– Шоглашишь, твои шнурки – не моя проблема! – ответила я не совести, а напрямую парню, и он снова замер.
Напряг, должно быть, свой скудный ум в поисках ответа на риторический вопрос.
– Шпашибо, до швиданья, ушпехов тебе в труде, – прошепелявила вежливая я, подавая убогому пример хорошего поведения.
И зашагала знакомым путем к бизнес-центру, где размещается офис нашего медиахолдинга.
Ярослав Писарчук, единственный наследник империи «Горпицца», проводил кошмарную рыжуху взглядом, полным такого острого интереса, какого давно не вызывали у него девицы модельной внешности.
Славик не был извращенцем. Ему нравились красавицы, но лишь для короткого общения, преимущественно в горизонтальной плоскости. Вне базового курса геометрии Камасутры хорошенькие куколки не представляли интереса для юноши с пытливым умом.
– В женщине должна быть изюминка, – со знанием дела поучал сына папа, основатель и владелец широкой сети популярных пиццерий и кафетериев. – А в этих что? Одни искусственные наполнители и ароматизаторы!
Славик с папой не спорил. Старший Писарчук искренне желал сыну всего самого лучшего и уже дал ему превосходное образование. Правда, сокурсники по университету пять лет ехидно перевирали фамилию Славика, произнося ее как Пиццарчук, зато преподаватели были неизменно внимательны к студенту из состоятельной семьи. Умный Славик не наглел, добросовестно учился и обоснованно ожидал в ближайшем будущем получения красного диплома.
– Вот и молодец, – похвалил почти готового маркетолога заботливый папа, пристраивая его на преддипломную практику к семейному делу. – Теперь изучай реальный бизнес.
Признаться, Славик не ожидал, что начнет с такого низкого старта – с малооплачиваемой и неуважаемой должности курьера, но и это папино решение он принял безропотно. В том, чтобы лично пройти всю технологическую цепочку, были и смысл, и логика. Папа еще пожалел его, не поставив для начала на раскатку теста!
– Ты маркетолог? Маркетолог. Давай, сам лезь в воронку продаж, щупай свою целевую аудиторию, рули конверсией в ручном режиме! – напутствовал Славика папа, выдавая ему фирменную кепку и майку. – Авось вблизи разглядишь прорухи менеджмента и новые возможности для роста продаж.
Кепку и майку с логотипом «Горпиццы» Славик надевать не стал – сыновнее послушание тоже имело пределы, но на работу дисциплинированно вышел и вот теперь стоял в глубокой задумчивости в тени памятника, нервируя голубя, затрудняющегося с выбором одной неподвижной цели из двух имеющихся в наличии.
Прочь от Славика по главной улице без оркестра, но с ритмичным топотом удалялась особа, относительно личности которой он никак не мог определиться, совсем как тот голубь.
Кто она? Просто странная особа – или аферистка, прямо сейчас совершающая неведомую махинацию с прославленной пиццей благородного семейства Писарчуков?
Славик, понимающий толк в одежде, был абсолютно уверен, что ни один нормальный человек просто так, из бескорыстного интереса, не станет наряжаться доставщиком пиццы. Никакого карнавала в городе не было. Может быть, кошмарная рыжуха паразитирует на раскрученном бренде, незаконно перепродавая изделия «Горпиццы»?
Славик представил, какой ущерб наносит репутации компании страхолюдная самозванная курьерша, доставляющая клиентам уже остывшую пиццу с большим опозданием и по завышенной цене, и ему стало ясно, что мудрый папа был прав. Из кондиционированных помещений бэк-офиса тонкости живого дела не разглядеть, только в поле виден каждый колосок!
Одернув модную рубашку, наследник пицца-царства двинулся вслед за подозрительной рыжухой.
В двенадцать сорок пять я заняла исходную позицию за широким стволом платана в десяти метрах от нужного здания, ожидая начала обеденного перерыва и превозмогая желание с жадностью, подобающей моему новому образу толстухи, слопать кусок-другой ароматной пиццы из коробки, принесенной с собой.
Пицца была куплена не для еды, но условный рефлекс – великая вещь: мой организм привык, что в тринадцать ноль-ноль его кормят каким-нибудь незатейливым фастфудом, и требовал соблюдать традицию.
Сладострастно принюхиваясь, я уже сдвинула крышку с коробки, и тут вниз по ступенькам в знакомом задорном ритме зацокали каблучки Анжелки. Я выступила из-за дерева и улыбнулась ей во всю зубную скобку:
– Ждраште!
– Привет! – Коллега недоуменно приподняла изящно очерченные брови и, не притормаживая, грациозно обошла массивное препятствие в виде толстой меня.
Не узнала!
Прекрасно.
Я уверенно вошла в родное офисное здание и поднялась по лестнице на редакционный этаж. Вахтер наш, последовательно проводя в жизнь политику двойных стандартов, пропустил «доставщицу пиццы» без вопросов. Штатные сотрудники вынуждены постоянно доказывать свою личность этому церберу путем предъявления служебного удостоверения, а постороннему гражданину превратиться в человека-невидимку не так уж и сложно: для этого достаточно слиться с функцией и акцентировать ее атрибут.
