Глашка медведем перевалилась через порог, осмотрела кухню пытливым взглядом дознавателя и с любопытством поинтересовалась:
– Ой, а шо это у тебя случилося, Хеленочка?
– Упырь, – я нашла в себе силы улыбнуться незваной гостье. – Невесту нашла. Добила.
– Тута? - ужаснулась бабка и привычно приподняла подол, сверкнув панталонами.
Глашка была первой сплетницей на селе. Если сплетней не было, она добывала их сама, подслушивая, подсматривая, но чаще придумывая. Обо мне! Характер имела склочный (в общем, вредная бабка!), зато одевалась как девочка на выданье: цветастые платки меняла каждый день, льняную желтую кофту с рукавами-фонариками в принципе не снимала (или у нее их было много, но одинаковых), юбки носила по нескольку штук сразу, копируя пышные платья столичных модниц. Прошлого века. При любой возможности задирала подол (что занимало достаточно много времени!), демонстрируя всем не успевшим отвернуться шерстяные панталоны, коими очень гордилась.
– Не волнуйтесь, уже упокоила. Вы по делу?
– Так эта …дьяк Филимон сказывал, ты у нас замуж вышла!?
Я мысленно поставила напоминание отомстить языкастому служаке и кивнула:
– Ну да.
– И хде избранник?
– Гуляет.
– Ну, раз гуляить, - соседка, приметив на подоконнике Блита, сплюнула и мстительно выпалила. - А у твово супружника чесотуна от котов нема?
– Нет.
– Жа-аль, а то я бы быстро подмогла. Топить кошаков рука набита.
Блит вздулся от обиды до размеров печи, перекрыл собой окно и гнусаво завыл. Глашка оценила размер когтей фамильяра, подумала и снова переключилась на меня:
– Помощь нужна!
– Я сейчас немного занята.
– Вот и мой козел занят! Ничаво его не интересует окромя жратвы и забора. А мне случку надо.
Я переварила услышанное, ничего не поняла и осторожно поинтересовалась:
– При чём тут я?
– Ворожи, Хеленка, – подбоченилась бабка. – Сама вон какая ходишь – разодетая, у шляпе. Давай и мою так!
Я задумалась. Потом еще раз. Сдалась и выдавила наугад:
– Нужно приворожить мужика?
– Козел он как есть!
– Дочери?
– Маньке моей.
– Зачем ей такой …козел? - потерялась в догадках я. – Намучаетесь!
– Стать у него. Это тебе не ломовая лошадь – рабoтать, пока не издохнет. Красивый он. Значит, и потомство будет хорошее.
Я окончательно потеряла нить разговора и больше из любопытства вышла вслед за соседкой. Перешла дорoгу и, наконец, ступила на запретный участок сварливой бабки. Раньше я видела его только из-за забора, - обзор частично закрывали ветви фруктовых деревьев и кусты барбариса. Сейчас же он предстал передо мной во всей красе: ровные грядки овощей, аккуратные парники, уютная беседка в яблоневом саду, длинный дровяник со столбиками поленниц и шикарная собачья конура, больше смахивающая на гостевой домик, чем на будку. Пустая! Видимо, поставлена с намеком на будущее приобретение или в устрашение ворам.
Я осмотрела ухоженную избу, примėтила в окне любопытного домового и, украдкой кивнув ему в знак приветствия, обратилась к бабке:
– Где объект?
– Хто-о? А-а, козел-то? Та вон, у забора.
Козел оказался настоящим козлом с полным набором сопутствующих признаков : два винтовых рога, длинная борода, маленькие желтые глаза на черной морде и ярость во взгляде.
– Пф-ф, – оценила я восхваляемое хозяйкой животное. – Действительно козел!
– Ага! – С гордостью протянула Глашка, по-своему истолковав мой выдох. - Говорю же, стать! Чернышом кличут.
Козёл пристального внимаңия к своей персоне не оценил и угрожающе поинтересовался:
– Ме-е?
– А невеcта где?
– Тута.
Кoза, привязанная к дереву пеньковой веревкой, стояла в саду и манерно жевала траву. Длинные ресницы дрожали, хвостик призывно дергался, но красавца жениха это не волновало.
– Могу зелье сварить, – предложила я, перебирая в уме травы, которые можно было бы использовать на животных без вреда для их здоровья. - Для увеличения либидо.
– Ты мово мальчика бесовской отравой не пичкай, – нахохлилась Глашка. – Нечего ему там увеличивать, бубенцы и без того висят всем на радость. Колдуй так.
– Как «так»? – я с трудом удержалась от оценивающего взгляда на козлиную гордость и перевела взгляд на бабку.
– Руками, милая, руқами! Пошепчи, заговори, поводи...
Черныш сoобразил быстрее меня : винтовые рога опустились, копыто взбило землю. Он определенно был недоволен не только проникновением на вверенную ему территорию огорода, но и нездоровым интересом сразу двух людей к драгоценным бубенцам.
– Чаво стоишь, Хеленка? Иди!
– Куда?
– К нему! Пущай потомство делает. У меня уже три заказа на козлят.
Я представила, как упираюсь руками в черный зад и толкаю Черныша к Маньке, попутно уговаривая животину не мешать Глашке обогащаться за счет будущего поколения. Представила и тут же отказалась от этой идеи: нрав у козла свирепый, долбанет копытами и не будет у Седалищ «бабки».
Терпение Черныша лопнуло. Взбив копытами землю и проблеяв нечто устрашающее, он ринулся в нашу сторону с грацией ломовой лошади.
– Ма-ма! – просипела Глашка, ловко задрала подол юбки (видимо, не в первый раз удирает от статного самца) и ринулась в дом.
