Брак по любви полностью

– Ничего, я подожду. – Кэтрин присела на край стола и стала наблюдать.

Уважаемая миссис Роуленд, – начиналось письмо. – Мне жаль, если в прошлом месяце во время посещения Вашего дяди у Вас осталось неприятное впечатление от нашего гериатрического отделения.

Ясмин пробежала глазами до подписи: «Майкл Эдгар, директор по обслуживанию пациентов».

Вы доверили вашего родственника нашим заботам и вправе рассчитывать на радушное обращение в часы посещения. Я понимаю, что инцидент, произошедший с доктором Горами, расстроил Вашего дядю, что, в свою очередь, доставило большое огорчение Вам. Мы стремимся обеспечить всем пациентам и их родственникам уважительное и вежливое отношение и считаем недопустимым «проявление неприкрытой враждебности» со стороны сотрудников.

Ноги Ясмин внезапно отяжелели, словно ей наложили гипсовые сапоги.

Как вы справедливо заметили, обвинение в расизме – это серьезное обвинение. Я понимаю Ваш гнев в связи с вышеупомянутой ситуацией и глубокое негодование, вызванное отказом доктора Горами принести Вам извинения во время инцидента.

– Но я не называла ее расисткой. Я даже слова такого не произносила. Она сама его произнесла. – Возражение Ясмин прозвучало привередливо, словно она цеплялась к мелочам, пытаясь увильнуть от ответственности.

– В подобных обстоятельствах мы считаем за лучшее пресечь конфликт в зародыше, сгладить напряжение, – успокаивающе начала специалист СПП. – Иначе он будет только обостряться, а этого никто не хочет. Мы вовсе не утверждаем, что одна сторона на сто процентов права. Речь идет о чувствах. И когда кто-то чувствует, что его… подвели… не помешает сказать: «Нам жаль, что вы чувствуете себя таким образом, и мы сделаем все от нас зависящее, чтобы это не повторилось». Хорошо?

Ясмин молча взглянула на Кэтрин Арнотт. Та закатила глаза и покачала головой.

– Что ж, я понимаю, что вы очень заняты. Просто подпишите форму. Место для подписи в конце письма. Да, вот здесь. Тут говорится, что вы признаете данный инцидент, прочли и поняли письмо и согласны при первой возможности пройти тренинг по чувствительности. Траст проводит их регулярно.

– Ее дяди вообще там не было, – сказала Ясмин. – Как он мог расстроиться?

Джен Стивенс вздохнула, словно ей надоело в который раз объяснять одно и то же:

– Да, миссис Роуленд ясно изложила в своей жалобе, что инцидент произошел без его присутствия, но он очень разволновался, когда она рассказала ему о случившемся. Страдал от бессонницы две ночи подряд. Оставить вам бумаги или вас устроит просто по-быстрому подписаться в этой графе, и вопрос будет исчерпан?

– Устроит? – переспросила Ясмин. – Ну нет. Ничего подписывать я не собираюсь. Если уж на то пошло, извиняться должна она.

Профессор Шах ее поддержит. Он ведь похвалил ее за то, что она уличила эту женщину в предрассудках.

– Я настоятельно рекомендую вам пересмотреть свое решение.

– Нет, – отрезала Ясмин. – ни за что.

– Уроды, – сказала Кэтрин, ознакомившись с письмом. – Это даже на нормальные извинения не похоже. «Мне жаль, если у вас осталось впечатление»… У них кишка тонка дать этой женщине отпор. И вдобавок кишка тонка толком извиниться, а то как бы их кто-нибудь не засудил.

– Может, мне надо было расписаться и покончить с этим. Было бы меньше хлопот. – Ясмин уже засомневалась, что поступила правильно. Возможно, она и правда повела себя с миссис Роуленд слишком агрессивно. Ведь эта женщина ее не оскорбляла, она всего лишь невежественная грубиянка. За шесть месяцев в приемном отделении Ясмин видела сцены и похуже. Однажды пьяница, отрезавший себе кончик пальца, обозвал медсестру черномазой сукой. Та просто ушла.

– Нет, это вопрос принципа! – Кэтрин помахала письмом, зажав его между большим и указательным пальцами, а потом аккуратно разорвала надвое.

– Ты так думаешь? – Возможно, она ошиблась в выборе профессии. В медицине не место неженкам.

– Честное слово, Ясмин, надо уметь за себя постоять. Как любит повторять моя мать, никогда не бойся создавать проблемы, потому что лучшая женщина – это проблемная женщина.

– Возможно, твоя мать права.

– Да, – сказала Кэтрин. – В кои-то веки.