– Вот, дорогая, вода с сахаром. О, Эшфорд, это было ужасно! Мы увидели, как она задыхается, бледная как полотно, и не успела она ничего сказать, просто рухнула на землю!
– Позволь тебе сказать, Эшфорд, твоя жена выглядит ужасно, – рокочет лорд Невилл. – Завтра пришлю в Денби своего личного врача.
– Леди Одри, вы могли бы оказать любезность и послать за нашей машиной? Джемме нужно отдохнуть. Возможно, это все от вина и духоты.
Я не произношу ни слова. Просто не знаю, что сказать. Это правда, я чувствую себя тряпкой, но вряд ли в этом виноваты вино или толпа людей.
Когда я вышла подышать, увидела из окна Эшфорда и Порцию, сидящих на балконе под луной, в позе, явно подразумевающей флирт. Эшфорд сидел ко мне спиной, но что-то не было похоже, что он пытался ей помешать. Потом она погладила его по щеке, и у меня начала кружиться голова. Больше ничего не помню.
Всю дорогу до Денби я молчу, притворяясь, что еще не до конца пришла в себя. Позволяю им уложить себя в кровать, как тряпичную куклу, – в мою кровать, в моих апартаментах – и, как только меня оставляют одну, отдаюсь слезам, пока не засыпаю.
Следующим утром я сижу в столовой одна, где мне уже приготовили целый стол всяких вкусностей, чтобы помочь восстановиться, но ничего не вызывает аппетита. Я просто разбита.
Эшфорд, уже безупречно одетый в один из своих кашемировых свитеров, который ему так идет, подходит ко мне поздороваться.
– Ты заставила меня поволноваться! Я хотел позавтракать с тобой в постели, а ты уже на ногах!
Только он склоняется ко мне, чтобы поцеловать, как я чувствую сильнейший приступ тошноты и тут же бросаюсь к выходу.
Он не будет касаться меня теми же руками, которыми трогал Порцию.
Картинки прошлого вечера, их двоих на балконе, крепко отпечатались в памяти, и каждый раз, стоит мне об этом подумать, меня охватывает то же ощущение дурноты, из-за которого я потеряла сознание.
Эшфорд хватает меня за руку:
– Ты куда? Можно узнать, что случилось?
– Эшфорд, оставь меня, – приказываю я.
– Нет, пока не скажешь, в чем дело.
– Если не хочешь, чтобы меня стошнило на вычищенный до блеска пол в твоем столетнем замке, советую немедленно отпустить мою руку.
– Джемма, ты со вчерашнего вечера со мной не разговариваешь. Я даже не знаю, как ты себя чувствуешь, хорошо или нет! Ты помнишь, что я нашел тебя в обмороке на полу? И имею полное право беспокоиться за тебя!
– Нет, Эшфорд, я нехорошо себя чувствую, если ты это хотел узнать. И нет, у тебя нет права беспокоиться. – Рывком выдергиваю руку. – Я еду к Сесиль.
Это выматывает. Такое поведение Джеммы лишает меня сил.
Мне бы хотелось залезть ей в голову и прочитать все то, что она мне не говорит.
Зловещее предположение появляется в голове, которое я не осмеливаюсь произнести: возможно, она видела меня с Порцией или, что еще хуже, кто-то сказал ей, что видел меня с Порцией, возможно преувеличив сцену с додуманными деталями.
Мне стыдиться нечего и не за что.
Я сижу в кабинете, стараясь сосредоточиться на оценке картин несчастного русского художника, который, похоже, своей смертью вернул мне экономическое благосостояние, но не выходит.
К тому же я беспокоюсь, что Локсли может настроить Джемму против меня.
В дверь стучит Ланс:
– Мисс Порция просит ее принять.
– Что? – ошарашенно переспрашиваю я.
– Она только что приехала.
Если ее не приму я, не сомневаюсь, она точно найдет способ встретиться с моей матерью, которая пригласит ее остаться на обед, а я уж точно не хочу, чтобы они объединились. Приму ее, буду краток, а потом лично провожу до дверей и попрошу, чтобы она больше не заявлялась так в Денби без приглашения.
– Пригласи ее.
Когда она заходит в кабинет, я не поднимаю глаз от бумаг.
– Я мешаю делам? – весело спрашивает она, закрывая дверь за спиной с легким стуком.
– Чего ты хотела? – сухо и отстраненно спрашиваю я.
– Заехала вернуть пиджак, – отвечает она, качнув в руке упакованным в пакет предлогом. – Ты вчера в суматохе его не забрал, уехал, и я не успела тебе его отдать.
– Могла оставить Лансу.
– Я воспользовалась шансом зайти поздороваться и поблагодарить тебя за великодушие.
– Вижу, твоей лодыжке гораздо лучше. – Не могу не заметить, как свободно она расхаживает на каблуках.
– Лед творит чудеса, – непринужденно отвечает Порция. – А как твоя жена? Пришла в себя?
– Из дома она вышла на своих ногах, так что я бы сказал – да. Один обморок ее из строя не выведет.
Порция подходит к столу с моей стороны подсмотреть, над чем я работаю.
– Управлять наследством должно быть так скучно… Если хочешь, я могу попросить отца тебе помочь. Он высококлассный финансовый консультант.
Я резко захлопываю папку:
– Порция, твоя игра начинает раздражать, и мне это не нравится.
– Какая игра? – невинно спрашивает она.
– Вот эта! То как ты крутишься вокруг меня, ищешь меня, заводишь разговор под любым предлогом. Что ты делаешь, какая у тебя цель?
