– Но Эшфорд! Куда, скажи на милость, мы едем?
Голос моей матери.
Когда я приезжаю к отелю «Эджертон», снова звоню Харрингу, который через пару минут выходит из дверей, растрепанный, с не до конца застегнутой, наполовину заправленной в брюки рубашкой.
– Ну что, где она? – спрашиваю его я.
– В одном из этих домов вон там.
– Извините, она – кто? – вмешивается моя мать, опуская окно пассажирской двери.
Харринг озадаченно смотрит на меня:
– Твоя мать?
– Она не захотела выйти из машины, – сухо отвечаю я.
Мы не обращаем на нее внимания и бросаемся вдоль ряда темных одинаковых дверей. Имени Джеммы не указано ни на одной из них, и тогда мы решаем позвонить в каждую.
Пустые дома, никого нет дома, слуги ничего не знают.
Кажется, что нам просто не везет, пока наконец из одного дома не выходит пожилая дама.
– Мадам! – Мы бросаемся к ней. – Вы не знаете девушку по имени Джемма?
– Джемма? Нет, мне это ни о чем не говорит, – качает головой она.
– Она беременна, – поспешно добавляю я. – Девятый месяц.
– А, да, Джейн! – восклицает дама.
– Джемма, не Джейн, – поправляю ее я.
– Я более чем уверена, что ее зовут Джейн.
– Хаз, это не она! – разочарованно восклицаю я, уже ослепленный надеждой и уверенностью.
– Как это нет! Она была с Вансом, который с хвостиком, и Карли, она была вся в оранжевом. Я абсолютно уверен!
– О да, Карли! – повторяет старушка. – Она готовит вкуснейшие пироги из ревеня и имбиря!
Мы с Хазом переглядываемся:
– Она! Придумала другое имя!
– Мадам, а у Джейн есть муж? Жених?
– О нет, бедняжка. Она совсем одна, но живет с родителями! Через три двери дальше, слева…
Мы с Харрингом бросаемся туда, точно бежим стометровку.
– Но вы ее там не найдете! Она уже час как вышла. Они ехали в больницу… уже пора.
– Больницу? Какую?
– Кажется, Сент-Мэри…
– Поехали! – киваю я Хазу, чтобы залезал в машину.
– Поведу я, я же пилот «Формулы‐1»!
– Даже речи быть не может. Машина моя, и поведу я!
Харринг протягивает руку, чтобы забрать ключи:
– Если поведу я, мы приедем быстрее.
– Если поведешь ты, ты нас всех угробишь, – возражаю я.
– Да брось! Это же «Роллс-Ройс-Фантом»! Умоляю, умоляю, умоляю! Я всю жизнь мечтал на ней поездить!
– Нет.
– Ты мой должник, – упорствует Харринг.
– Иди к черту! – Я бросаю ему ключи.
– Куда мы едем? – спрашивает Сесиль, уже сидящая на пассажирском сиденье.
– Она с нами не поедет, – возражаю я.
– Попробуй ее отговорить.
– Локсли, выходи! – рычу я.
– Я должна была поехать на собрание благотворительного общества, – возмущается моя мать.
– Сейчас это волнует меня меньше всего, мама. Джемма ждет ребенка. Нашего ребенка.
– Нюхательную соль! – всхлипывает она. – Мне сейчас будет плохо!
– Если тебя стошнит на сиденье, клянусь, я тебя высажу, – угрожаю я.
Несмотря на запрет, мы бросаем машину во втором ряду и врываемся в приемный покой больницы Сент-Мэри. Едва дойдя до родильного отделения, я сразу же заявляю:
– Я отец!
Медсестра трясет головой, пытаясь понять:
– Чей отец?
– Джеммы Паркер!
– У нас нет пациентов по имени Джемма Паркер, – возражает она.
Она использовала свою девичью фамилию, чтоб ее!
– Пирс! Джемма Пирс.
Медсестра смотрит на меня все более недоверчиво:
– Честно говоря, вы выглядите слишком молодо, чтобы быть отцом госпожи Пирс!
– Нет, не Джеммы, а ее ребенка! Джемма там? Она уже родила? Я могу войти? – пытаюсь обойти ее, но медсестра собирается преградить мне дорогу.
– Так вы господин Пирс, так?
– Паркер, я Эшфорд Паркер!
Она, похоже, планирует докопаться до сути:
– Так вы ее муж?
– Да.
– Нет, – возражает моя мать.
– Так муж или нет? – снова спрашивает медсестра.
– Я ее муж, но потом мы развелись, и уже потом она узнала, что беременна, – кратко объясняю я.
– История длинная, но очень простая, – добавляет Сесиль.
– А вы кто такая? – раздраженно уточняет медсестра.
– Всезнайка и болтушка, – отрезаю я.
– Но я знаю, как заставить ее замолчать, – вмешивается Харринг.
– А он-то кто? – спрашивает медсестра про Харринга.
– Так, никто, мы с ней спим, и все, – пожимает плечами он.
Выражение лица медсестры становится все более озадаченным.
– Так вы – муж, с которым она развелась, а он – тот, кто спит с вашей женой. Но кто отец?
– Я! – рявкаю я.
– Он! – вторят мне Сесиль и Харринг.
– Это еще доказать надо, – влезает моя мать.
– Эта мадам с вами?
– Это бабушка, – хором подтверждаем мы.
– По порядку, господа! Я герцог Берлингем, честное слово! Она – моя мать, то есть бабушка, а я муж роженицы и отец ребенка, а эти двое спят вместе и к нам отношения не имеют. Теперь я могу увидеть Джемму?
– Я спрошу доктора. Подождите здесь.
Когда медсестра возвращается, я уже делаю шаг к ней, но она снова меня останавливает:
– Сожалею. Пациентка не хочет вас видеть.
– Это невозможно! – возражаю я.
– Так или иначе, я советую вам присесть и подождать, – не допускающим возражения тоном говорит она, так что, фыркнув, я сажусь на один из стульев в коридоре, сложив руки на груди, но внутри меня все горит.
Ни Харринг, ни Сесиль, ни моя мать не осмеливаются ничего мне сказать, потому что почувствовали это.
К моему стулу приближаются шаги, и кто-то садится рядом.
