– Загадками говорите, Вера Егоровна. А прямо, по делу?
– А что по делу? Судьба видимо у девочек моих с вами быть. Что твой отец был влюблен в мать Юли, что ты… если не врешь, в Юльку мою, – снова качает головой.
Вот это поворот… как это понимать? Дядя Саша и мама?
Владимир
Вот эта фраза просто выбивает землю из-под ног. Отец и мать Юли… К чему ведет в моем воображении? Даже страшно произнести предположение вслух. Такое может быть только в самых банальных мелодрамах. Она – моя сестра? Да нет… ну не может же так судьба отыграться на мне.
– Мой отец и… – начинаю говорить, а у самого язык не слушается.
– Они встретились в Москве. Твой отец немного старше Светланы. Но у него уже были вы. Двое детей, женат. Я видела, что происходит с моей дочерью. Видела, как ломает от правильности. И Сашу я помню хорошо, молодой еще, красивый… – вздыхает бабка. – Но только представьте: влезть в семью, где двое маленьких детей, мальчишек, которым нужен отец. Света сделала правильный выбор, – подытоживает. – Хоть и дался он ей не легко. Не буду скрывать, что я внесла свою лепту. Да, – смотрит на меня, – на чужом несчастье счастья не построишь. Рабочая поговорка-то!
Бабка кремень!
– А потом? – спрашиваю.
Смотрю на Юлю. Она бледная как мел. Беру ее прохладную ладонь в свою, хочу согреть. Даже не хочу думать, что сейчас в ее красивой головке творится. Ведь примеряет все на себя. Ничего, только выйдем отсюда, я направлю все ее мысли в правильное русло.
– А что потом? Света вышла замуж. Сергей хорошим был мужиком, да вот спился. Но если бы не он, не было бы Юли, – зачем-то делает на этом акцент. – А потом, когда Юлька приехала с Сашей, Светка чуть с ума не сошла. Старые чувства ожили. Он помог нам. А потом Светы не стало, – замолкает Вера Егоровна. – Увидев тебя сейчас, сразу поняла, кто такой. Ты с отцом – одно лицо. Женились, значит? – качает головой, посмотрев на внучку. – И не сказала… Не так мы тебя с матерью воспитывали.
– Баб, я не хотела тебя волновать, – краснеют щеки девушки.
– Я оказался слишком настойчивым, и Юля не смогла отказаться от моего предложения, – заступаюсь. – Но будьте уверены, она никогда не пожалеет, что сказала мне “да”.
– Смотри, какой самоуверенный, – хитро улыбается бабка.
– Ну, – хмыкаю, – какой есть.
– От судьбы, как говорят, не уйдешь. Не у старшего поколения вышло быть вместе, так у младшего, – не радостно звучит ее умозаключение.
– Вам это не нравится, – даже не спрашиваю. Это и так видно.
– Нет, – складывает руки на столе, сцепляя пальцы в замок. – У нас девочка маленькая, – прищуривает глаза, словно сканирует. – Не родная тебе. Как относиться будешь? Не рОдных редко когда любят как своих.
– Баб, – хочет остановить ее Юля.
– А что “баб”? – хмуро кидает на внучку взгляд. – Своих родите, и что дальше? Лию ко мне привезете? Знаю я такие семьи, когда первый ребенок никому не нужен был. По мне так лучше развестись и жить как жили. Вы, – смотрит на меня, – Ярцевы, своей жизнью. А мы уж как-нибудь справимся и без вас.
А вот это уже мне не нравится. Кто она такая, чтобы сейчас все решить за нас троих? Да, Лия теперь моя.
– Вера Егоровна, вы меня заранее извините, если я сейчас выскажусь грубо. Но это не вам решать. Девочки – моя семья. Моя! Как бы вам не хотелось обратного, этого не будет. Про родных и не родных я все прекрасно понимаю, и не собираюсь вас уверять в чем-то. Это лишь наше с Юлей дело. Ваше мнение мы услышали, следовать ему не собираемся. А Лия меня сегодня папой назвала. Думаю, абы кого дети родителями не называют, – ставлю точку в этом разговоре.
Бабка пялится на меня, поджав губы. Юля, закусив губу, еле сдерживает слезы.
– Поедем мы, – поднимаюсь и подаю руку жене, она тут же хватается за нее. – Вас мы не бросаем. Готовы предложить перебраться к нам. С правнучкой будете время проводить, да лечением вас обеспечим более высокого уровня.
– Я свой дом не оставлю. А за предложение спасибо, – выдает сухо.
Но я не обращаю внимания на это и тяну Юлю за собой из палаты. Пусть бабка свыкнется с новыми реалиями.
Юля
Выходим на улицу из больницы, и тут же оказываюсь в крепких объятиях Владимира. Его запах меня окутывает. Обнимаю в ответ, уткнувшись носом в его пальто, и выдыхаю расслабляясь.
Как же хорошо, когда он рядом. Мне безумно нужна была его поддержка.
– Пойдем, – отстраняется. Пробегает взглядом по окнам больницы и снова ведет меня за собой.
Помогает сесть в машину. А оказавшись рядом, притягивает меня к себе и целует.
Закрываю глаза, и голова кругом от того, какой нетерпеливый поцелуй.
– Как хорошо, что все решилось, – наконец отпускает мои губы, но упирается своим лбом в мой.
Дышим одним воздухом.
– А это правда? – спрашиваю, потому что не терпится узнать, правда ли Лия его так назвала.
– Что?
– Про папу? – ловлю его взгляд, улыбку.
Он понял, о чем я.
– Да, можешь у подружки спросить. И мне чертовски приятно было это слышать.
– Я даже не знаю, радоваться ли этому, – волнение окутывает.