– Чтобы этого больше не слышал, – звучит строго. – Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что ни о каком разводе речи и быть не может? Дочь меня признала. Смирись, – улыбается.
Заводит машину и выезжает на дорогу.
Лия нас встречает с улыбкой. Тянет руки. Не ко мне. А к Владимиру. Он раздевается быстро и берет дочь на руки. Девчонка хохочет, касаясь ладошками его заросших щек.
– Папа, папа, – тараторит малышка.
А у меня сердечко от нежности готово вырваться из груди.
– Я даже не знаю, как это прокомментировать, – упирает руки в бока Сашка, наблюдая за этим весельем.
– А комментарии и не требуются, – отвечает. – Лучше придумай объяснения, почему послала моего безопасника. А то встретитесь, он же спросит, – и уходит с ребенком в комнату, оставляя нас с подругой на кухне одних.
– Нет, все же я рада, что вы вместе. Нормальный мужик же, да? – смотрит на меня.
Еще какой.
– Угу, – киваю. – Когда это ты послала Огнева? – удивляюсь.
– Откуда я знала, кто это тебя спрашивает? – хмурится Сашка. – Перегнула чуток, – виновато пожимает плечами и улыбается.
Владимир
Домой возвращаемся на следующий день. Убеждаемся, что здоровью бабы Веры ничего не угрожает. На предложение уехать с нами она категорически отказывается.
Вот попробуй старого человека сдернуть с его насиженного места.
Но здесь я оставаться не мог, да и не хотел. Торопился скорее сгрести своих девочек и в нашу квартиру. Уединиться, закрыться от всех и кайфовать всем вместе.
Юлька отнекивалась, пыталась задержаться еще на пару дней. Да вот только чем еще можно было помочь бабке? Она будто чувствовала смятение внучки и собиралась этим пользоваться. Только хватит, пусть отвыкает. Юля слишком ответственная и обязательная девочка. Но у нее есть и своя жизнь. Пусть я сейчас рассуждаю как последний эгоист, но имею на это полное право.
Почему?
Да потому что я понял, что бабка повлияла уже на одну судьбу двух людей. Теперь собирается сделать то же самое.
Да, я прекрасно понимаю, что речь шла о моих родителях и матери Юли. Что тогда мои разбежались бы, и возможно Юльки бы не было, а, соответственно, и Лии. И в таком ключе думать совершенно неправильно, но твою же бабушку!
Отец мог бы быть счастлив. Да и мать Юли…
Но что говорить, как могло бы быть, когда уже есть как есть. Слишком много этого пресловутого «Бы». И я рад, что Юлька у меня есть. И Лия. Я обязательно справлюсь со своими обязанностями перед девочками.
Подъезжая к дому, поглядываю на жену. Дремлет. На заднем в детском кресле спит Лия. Девчонки будто устали за эти сутки, теперь отсыпаются.
Паркую машину.
– Юль, – касаюсь пальчиков девушки. – Приехали.
– М? – открывает глаза. – Уже?
– Я малышку возьму на руки. Поможешь с дверьми?
– Да-да, – тут же засуетилась, – конечно.
Войдя в квартиру, прохожу в комнату. Укладываю принцессу на кровать. Юлька забегает следом, уже успев раздеться, и принимается раздевать осторожно, чтобы не разбудить, дочь.
Я раздеваюсь сам, вернувшись в прихожую. Захожу в ванную. Хочется смыть с себя усталость за эти дни, что провел вне дома.
Раздеваюсь тут же. Забираюсь в ванную, под душ. И пару минут просто стою под плотным потоком льющейся на голову воды. И такой кайф, что даже шевелиться нет желания.
Потом обтираюсь полотенцем. Выхожу из ванной.
В квартире тишина.
Заглядываю в спальню. Юлька уснула вместе с дочкой.
Накрываю ее покрывалом и выхожу из комнаты.
Ну что ж. Теперь моя очередь радовать свою жену. Хотя бы ужином.
Пока готовлю, копаюсь в мыслях. Перебираю все, что произошло за то время, как появилась Синицына Юля. Все события.
Поступки близких людей. И понимаю еще более ярко, что не близкие они мне. Да, по крови. Но не более того.
Пока варится картофель, сажусь на стул и беру в руки свой телефон. Читаю то самое сообщение, якобы от Юли.
Ярость закипает в груди. Мать, Виола, Рус… думают только о своем благополучии. На меня плевать, на чужую девчонку с ребенком и подавно. Катком готовы переехать и не оглядываться.
– Ой, – в кухню заглядывает заспанная Юлька. – Ты тут. Я тебя потеряла.
Подходит, обнимает со спины и утыкается носом между лопаток, запуская под кожу мурашки.
Черт, приятно так, что готов сейчас не ужинать, а в постель ее нести. Но не решаюсь портить такой момент. Она никогда еще не позволяла себе подобного. И я наслаждаюсь этим моментом.
Да, девочка, будь рядом со мной. Будь честной со мной. И я сделаю для тебя все, что ты захочешь.
– Да вот, решил испытать свои кулинарные способности, – поворачиваюсь и притягиваю ее к себе. – Пробовать будешь или боишься?
– Буду. Есть хочу, аж желудок не чувствую, – улыбается.
Ужин удался. Да и все, что было после – тоже. Мы долго не могли отлипнуть друг от друга. А потом проснулась Лия, и Юля собиралась уйти к ней в комнату. Но как же мне не хотелось ее отпускать от себя. В итоге жена принесла к нам в постель дочь, и мы все втроем благополучно уснули.
***
Просыпаюсь как по щелчку. Мозг уже активно работает. Выбираюсь из комнаты как можно тише, чтобы не разбудить девчонок.