Стоило только самолету приземлиться, я готов был бежать! Никогда я еще не оказывался в подобной ситуации. Когда нужно быть в другом месте. Срочно. Прямо сейчас. А не могу. Обычно у меня все рассчитано. Каждый шаг выверен и обдуман, взвешен. Поэтому никогда я не сталкивался с ощущением беспомощности. Сейчас же я это прочувствовал на себе так, что никогда больше не хотел бы испытать подобное.
Отзваниваюсь Огневу, как только подхожу к своей машине на парковку. Предупреждаю, что я в столице и на связи.
Сажусь за руль. Настраиваю навигатор. Выбираю самый быстрый маршрут. Успеваю проскочить пробки. И только выезжаю за пределы города, как мой телефон издает сигнал.
Смотря на дорогу, нахожу рукой гаджет и, разблокировав его, открываю сообщения. Входящее числится от Юли.
Выдыхаю с каким-то неописуемым облегчением. открываю его и пробегаюсь взглядом по буквам.
Не сразу понимаю что написано. Приходится съехать на обочину и еще раз вчитаться.
“Володя, извини, но я больше не хочу с тобой жить. Это все не для меня. Я тебя не люблю. Съезжаю немедленно. Не ищи меня”.
Читаю еще и еще раз. Пока до меня не доходит смысл ее слов.
– Какого черта происходит? – ругаюсь вслух.
Уставляюсь на дорогу, задумавшись и переваривая прочитанное.
Нажимаю на кнопку вызова. Пусть сама все скажет. Что за…?
Сначала идут гудки, потом сброс.
Набираю еще раз. Но картина повторяется.
Выругиваюсь нелицеприятными словами.
Ерунда какая-то.
Включаю поворотник и выезжаю на дорогу. Пусть все мне объяснит. А то хрен пойми как все это понимать.
Ехал и думал. Что произошло? Какого черта она сорвалась, когда просили дождаться меня…
А когда приехал в деревню эту, к ее дому. Вошел в дом и застал там ее подружку с дочкой на руках.
– Где Юля? – спрашиваю сразу, не понимая, что эта пигалица тут делает.
– А… – смотрит на меня удивленно. – А вы тут как?
Лия, увидев меня, тянет тут же ручки.
– Па, – вырывается у нее еле слышно.
Саша ее отпускает, и малышка идет ко мне.
– Привет, принцесса, – подхватываю ее на руки, девчонка обхватывает за шею и кладет головку мне на плечо. – Так где наша мама? – спрашиваю, а сам смотрю на застывшую девушку.
– Юля у бабушки в больнице.
– Что с бабушкой? Что-то серьезное? – настораживаюсь.
– Давление.
– Ясно. Сейчас ты мне скажешь, куда ехать, и если не сможешь, то Лию заберу с собой.
– Нет, я смогу и… не знаю, говорить вам или нет, – мнется, отводя взгляд.
– Что именно говорить? – спрашиваю, ставя дочь на ноги. – Я еще не спросил, почему послала моего безопасника, когда он тебе звонил.
– А, так вот кто это был. Ну извините, не представились, – фыркает. – И вообще, из-за вас баба Вера попала в больницу. Так что… – пожимает плечами.
Ненавижу эти бабские закидоны. Сказала, так договаривай до конца. Какого все вокруг да около юлить?
Добиваюсь в итоге правду, и картинка складывается.
– Значит, не Юля мне писала, – понимаю.
– Она телефон свой найти не может, – получаю подтверждение от девушки.
Еду в больницу. Там быстро нахожу нужное кардиологическое отделение. А когда вижу сидящую у стены Юльку, становится легче. Вот она, девочка моя. Моя. И нечего тут выдумывать какие-то оправдания. Вляпался в нее по самые уши.
А когда вижу ее взгляд, окончательно успокаиваюсь.
В ясных голубых глазах удивление, радость плещется. Мне другого и не надо.
– Извини, что так вышло, – говорит тихонько.
Обнимаю ее, она меня. Вечность бы так простоял.
– Новый купим, не переживай.
– Да я не про телефон, – мягко улыбается. – Ты сорвался. Как командировка? Успел дела переделать? – заглядывает в глаза.
– Успел. Все хорошо. Но это не так важно, как здоровье твоей бабушки.
– Молодые люди, – из палаты выходит врач. – Бабулю можно навестить. Но очень осторожно. Никакого волнения, иначе больше не пущу вас до самой ее выписки, – дает наказ и грозит пальцем доктор.
Юля
В палату входим и все замирают, увидев мужчину.
– Мы на завтрак, – засуетились женщины.
Только бабушка осталась сидеть на кровати, смотря на нас с Владимиром.
Когда остаемся втроем, Ярцев здоровается с бабушкой. А та долго молчит и разглядывает моего мужа.
Я беру его за руку, переплетаем пальцы. Чувствую его поддержку. И мне кажется, что он даже моей бабушке не даст меня в обиду. А она может отчитать. Но не за это я переживаю. А за то, что она может не принять моего мужчину. Ведь моего?
Перевожу взгляд на Владимира.
Бабушка качает головой и отводит свой взгляд в сторону.
– Вера Егоровна… – начинает мужчина.
– Молчи, – машет рукой бабушка, так и не повернувшись в нашу сторону.
Мы с Вовой переглядываемся, не понимая.
– Вы извините… – снова предпринимает попытку заговорить, но бабушка снова машет рукой.
– Непонятливые вы, Ярцевы, – выдает наконец она, удивляя нас. – Что отец твой, что ты.
– Не понимаю, – говорит Владимир.
Да и я тоже.
– Зачем ты с моей внучкой? Для чего? – пытливый взгляд старых, почти бесцветных голубых глаз.
– Люблю, не поверите?
Такому ответу я удивляюсь и уставляюсь на Ярцева. А мне он ничего такого не говорил. Но я еще переспрошу. Может, все-таки он из-за бабушки так отвечает?
– Нашел отговорку, – хмыкает бабушка. – Яблочко от яблоньки…