Женщина за стойкой бара, ярко накрашенная, с высоко поднятыми черными волосами и большими карими глазами, отличалась вульгарной, броской красотой. На ней было вызывающее красное платье с черной отделкой и скандально низким вырезом, обнажавшим груди едва не до сосков. Завидев Кейтлин, она расплылась в улыбке, показав выщербленный передний зуб.
– Черт меня побери, если это…
Но тут она заметила Хизер и, осекшись, высоко подняла брови. Хизер, в свою очередь, не скрываясь, ее рассматривала. Для женщин, работавших в баре, существовало множество названий: засаленные голубки, потаскушки, проститутки, шлюхи, женщины сомнительной репутации… В воздухе витал запах дешевых духов.
Интересно, та ли это, что считается доброй приятельницей Джейка Маккорда?
Стараясь держаться как можно незаметнее, она последовала за Кейтлин к бару.
– Хизер, это Делла Перкинс. Делла, я пришла с Хизер Маккорд, женой Слоана. Делла настороженно кивнула.
– Знаю, миз Маккорд. Видела вас в городе.
– Рада познакомиться, - со сдержанной улыбкой пробормотала Хизер.
– Хотела бы я сказать то же самое, да вот не знаю, стоит ли… Не часто знатные дамы удостаивают нас визитом. Насколько я помню, в последний раз нас посетил комитет недовольных, собиравший подписи под требованием выгнать всех девочек из города. А вы? Что привело вас сюда?
– Пришли просить вас об одолжении. Знаете, что Слоан баллотируется в сенаторы? Мы хотим, чтобы вы ему помогли.
– Я?! Но каким образом?
– Вы и ваши подружки, - пояснила Кейтлин. - Большинство ковбоев, разумеется, станут голосовать за Слоана, если соберутся прийти на избирательные участки. Поэтому их следует воодушевить, а кому это сделать, как не вам? Кроме того, можно убедить шахтеров голосовать против их босса. Лучше вас этого никто не сделает.
– Иначе говоря, вы хотите, чтобы я и девочки запудрили мозги парням и вбили в их дурные головы мысль перейти на сторону Слоана?
Хизер наконец набралась мужества вступить в разговор. В подобных обстоятельствах довольно неловко просить о помощи, но Кейтлин настаивала. Наверное, она права…
– Без вас Слоану ни за что не победить, - уверенно заметила Хизер.
Делла уставилась на нее, но тут же расплылась в улыбке.
– Золотко, если я в чем и разбираюсь, так это в мужиках и способах их убеждения!
– Может, следует потолковать и с вашими приятельницами?
– Господи, зачем?! Да их удар хватит! Чтобы такая модная леди - да в борделе?! Нет уж, я сама. Хизер не знала куда деваться от смущения.
– Спасибо. Я высоко ценю вашу любезность.
– Ничего особенного, - небрежно отмахнулась Делла и восхищенно добавила: - Ну и отважная же вы дамочка, должна сказать! Не побояться прийти сюда, в такое место. Правда, вы подруга Кейтлин, а значит, не из робких. Правда и то, что, с тех пор как Слоан женился, я его совсем не вижу.
– И не увидите, если слово Хизер что-то значит, - улыбнулась Кейтлин.
– Жаль, - шутливо вздохнула Делла.
Хизер прикусила губку. До свадьбы Слоан, несомненно, был частым посетителем салуна и спал со здешними девицами, может, даже с этой самой женщиной! М-да, мысль не слишком приятная.
Однако Кейтлин, очевидно, подобные вещи не смущали.
– Надеюсь, вы сделаете все возможное, - кивнула она.
– Не сомневайтесь. И девочки тоже постараются. Честно говоря, они все как одна неравнодушны к Слоану Маккорду.
Эти слова эхом отдавались в мозгу Хизер всю следующую неделю, когда она с утра до вечера старалась привлечь на сторону своего мужа как можно больше избирателей.
Утром праздника Четвертого июля она оделась понаряднее: ожидались загородный пикник и ужин с танцами.
Она стояла в одних кружевных панталонах, собираясь надеть корсет, когда в спальню вошел Слоан с Дженной на руках. Хизер сразу стало жарко, и вовсе не потому, что на дворе светило солнце.
– Мы готовы, - объявил он, садясь в кресло у окна. - Посмотри, ну разве она не ангелочек?
– Само совершенство, - с улыбкой подтвердила Хизер.
Голубое ситцевое платьице с белой пеной оборок по вырезу, любовно сшитое Хизер из того же материала, что и ее собственный наряд, действительно очень шло малышке. Но при виде Слоана Хизер потрясение захлопала ресницами. Солнечные лучи, тянувшиеся сквозь окно, зажгли золотом его волосы, напомнив ей о бескрайних пшеничных полях под синим небом. Одетый в темно-серый костюм и белоснежную рубашку с галстуком, в которых был на свадьбе, он казался ей в эту минуту красивее всех мужчин на свете. Хизер невольно вспомнила о прошлой ночи, о его нежных руках, неустанно ласкавших ее, бархатистом голосе, шептавшем слова страсти, о неутомимом теле, возносившем ее к вершинам блаженства…
Но утром он ничем не напоминал вчерашнего восхитительного любовника. Несмотря на револьверы, свисавшие с пояса, он был весел и беззаботен. Посадив Дженну себе на колени, Слоан поправил ее голубой бант и улыбнулся Хизер.
Больше всего она любила его в такие моменты, когда он невольно переносил часть своих чувств к дочери на жену и на несколько мгновений смягчался, забывая о бедах и невзгодах.
