– …удивляюсь, откуда вы нашли средства на кампанию, если кругом задолжали! Говорят, даже ваше ранчо заложено!
– Не понимаю, - с леденящей улыбкой парировал Слоан, - по какому праву вы интересуетесь моими финансами? Я всегда держался того - вероятно, ошибочного - мнения, что мои дела никого, кроме меня, не должны касаться.
Ловелл смерил противника злобным взглядом, но, заметив Хизер, почтительно снял шляпу.
– Имел счастье познакомиться с вашей женой, Мак-корд. Вы просто счастливчик!
– Совершенно верно, - сухо подтвердил Слоан, искоса посмотрев на жену.
– Что ж, удачи вам. Пусть победит сильнейший.
С этими словами шахтовладелец отвернулся и направился к возвышению, специально возведенному для ораторов и музыкантов.
– Что ему было нужно? - с любопытством спросила Хизер.
– Решил пригрозить мне.
– Пригрозить?
Слоан досадливо скривил рот, но при виде спящей дочери нежно улыбнулся.
– Тебе лучше еще немного подремать, дорогая, - пробормотал он, намеренно игнорируя вопрос. - Совсем ни к чему утомлять себя длинными скучными речами.
Постепенно перед возвышением собралась толпа. Харви Бакстер представил Ловелла и не забыл перечислить длинный список его владений и приобретений, включая пакеты акций железнодорожных компаний и рудников.
Переждав, пока утихнут аплодисменты, Ловелл поднял руку.
– Большинство присутствующих уже успели меня узнать, - начал он, дружески улыбаясь. - Кроме того, вам известно, что моя мечта - принести в Колорадо благоденствие и процветание…
Далее последовала длинная тирада, как и предсказал Слоан, донельзя занудная и монотонная, снискавшая оратору недружные вежливые аплодисменты. Ловелл спустился вниз, уступив место Слоану. Хизер так и не поняла, сыграло ли с ней шутку неуемное воображение или между встретившимися на минуту мужчинами действительно возникло ощутимое недоброе напряжение.
Слоан подошел к самому краю и пристально оглядел толпу. Стояла такая тишина, что кашель Слоана прозвучал оглушительным выстрелом.
– Думаю, большинство из вас знают и меня. Мы выросли вместе. С некоторыми я враждовал во время пресловутой войны между ранчеро, которую начали не мы. Обе стороны проливали кровь. Боролись, чтобы защитить наши дома и семьи. Делили с друзьями беды и радости. Но главная схватка только начинается. Не секрет, что мой противник достаточно богат, чтобы скупить половину штата Колорадо. Я рад за него. Но при этом не намереваюсь наперегонки с ним скупать ваши голоса. Такое мне не по карману. Как многие из тех, кто слушает меня, я еле свожу концы с концами. И похоже, это еще только цветочки. По-настоящему трудные времена ждут нас впереди. Но я не собираюсь сдаваться. Ни за какие коврижки. Будь я проклят, если позволю отобрать у меня все! Не зря мы проливали пот, кровь и слезы! Но одному мне не справиться. Нужна ваша помощь. Не могу обещать вам безоблачное будущее. Зато клянусь защищать вас всеми силами, чтобы каждый, кто здесь живет, спокойно растил детей и не боялся нищеты. А для этого мы должны держаться вместе. Это моя земля, моя и ваша. И только от нас всех зависит, чтобы так оставалось и впредь.
Хизер почувствовала прилив гордости за мужа. В наступившем молчании Слоан повернулся и спустился вниз. И пусть он не строго придерживался текста, который они написали вдвоем, зато говорил просто и от всего сердца.
Эта короткая, не изобилующая пышными фразами речь явно произвела огромное впечатление. Слоану удалось задеть людей за живое. Кто-то оглушительно свистнул в знак одобрения, остальные разразились громовыми аплодисментами.
Дождавшись, пока публика перестанет скандировать: «Сло-ан! Сло-ан! Сло-ан!» - Харви встал и, подняв руки, попросил минуту внимания.
– Думаю, нам стоит поблагодарить джентльменов за добрые слова. А сейчас пришло время начать танцы. Что скажете, парни?
Грубоватые ковбои с радостными криками принялись подбрасывать в воздух шляпы. К тому времени как скрипки заиграли зажигательную мелодию рила «Сельский танец», на траве уже топтались с полдюжины пар. Большинство последовали их примеру.
В продолжение всего вечера к Слоану то и дело подходили люди, поздравляя его с прекрасной речью и обещая поддержку. Ловелл, кажется, смирился с временным поражением, хотя Хизер с тревогой ловила его мрачные взгляды, бросаемые в сторону Слоана.
К счастью, и танцы, и ужин прошли без особых происшествий. Хизер не могла пожаловаться на недостаток кавалеров и, к своему огромному удовольствию, дважды танцевала с мужем, оказавшимся на удивление искусным танцором.
Усталые, но довольные люди расходились далеко за полночь. Хизер молча сидела в повозке рядом с мужем, держа на коленях спящую малышку. Ночь была теплой, небо как черный бархат, а вдали, будто добрые гиганты, возвышались горы. Но на душе у Хизер лежала свинцовая тяжесть. Она никак не могла забыть завуалированных угроз Куинна Ловелла.
– Похоже, Ловелл не слишком доволен сегодняшним днем. Желает любым способом выиграть гонку, - тихо заметила она, когда они подъезжали к ранчо.
– Верно, - коротко бросил муж.
– Как по-твоему, что он предпримет?
