Я криво улыбнулась. Наверное, в случае с лордом Сантанильо эти слова можно было считать комплиментом.
– Как бы то ни было, – продолжил он, – когда я две недели назад явился туда с инспекцией, санкционированной многоуважаемой леди Эллианной Сантанильо, всплыло и это, и многое другое. Поистине, грозное имя моей бабули до сих пор творит чудеса и развязывает даже самые неразговорчивые языки. Слышали ли вы, например, что двадцать семь лет назад в пансионе для юных лордов произошел… досадный инцидент, и из-за ошибки повара погибло одиннадцать детей и два наставника? Так вот, покопавшись в этом деле, я обнаружил, что, вероятнее всего, это не было случайностью. В то время помощником на кухне служил сын кухарки, очень талантливый зельевар…
– Арджеро Бренци. – Леденящие кровь воспоминания о хладнокровном отравителе, одержимом любовью к леди Элейне, заставили меня поежиться.
Адвокат кивнул.
– Все верно, миледи детектив-на-полставки, наш старый знакомый Арджеро начал свою блестящую карьеру с убийства тринадцати человек, с некоторыми из которых я был знаком лично. Но самое интересное, что после этого случая потенциально опасный ребенок оказался не в приюте и не в лечебнице для душевнобольных, где, как по мне, ему было самое место. Нет, Арджеро просто пропал. Он был «нанят»… – Адвокат сделал характерный жест руками. – Одним влиятельным… человеком в качестве своего помощника. А точнее, – тонкие губы сжались, – куплен.
Я видела это в воспоминаниях зельевара Бренци – затянутую в темный дорогой костюм фигуру, чьи пальцы были унизаны перстнями, светившимися насыщенно-алым.
«Далеко пойдешь, мальчик. Надо только правильно выбирать друзей. Хочешь, я буду твоим другом?»
– Что значит «куплен»? – напряженно переспросил Майло. – В Иллирии запрещена торговля людьми.
– Официально – да. Но если правильно подойти к вопросу…
Лорд Сантанильо достал из внутреннего кармана пиджака портсигар и ловко скатал самокрутку. Без слов передал ее лорду Фабиано, сделал себе еще одну.
– Как вы все понимаете, дело Бренци – только верхушка айсберга. После того как бабуля санкционировала полную проверку активов Ллойдов, я возглавил группу законников и судебных приставов. Нам удалось застать леди Ллойд врасплох и тем самым сохранить большую часть документов, которую она и ее приближенные пытались уничтожить. – Шелчок пальцами заставил тонкую папиросную бумагу вспыхнуть. – Кстати, Кастанелло, спасибо за идею быстрой борьбы с огнем. – Адвокат затянулся, раскуривая едкую табачную смесь. – Твой способ позволил потушить разом два десятка каминов, переполненных финансовыми отчетами. В магконтроле Фиоренны все в полном восторге и уже ищут умельцев, способных разработать артефакт для направленного выплеска магической энергии широкого радиуса действия.
– Когда все закончится, дай им знать, что конструкторский отдел СМТ готов взяться за разработку, – сухо ответил супруг.
– Непременно, – пообещал адвокат. – А пока вернемся к делу Ллойдов. На наше счастье, леди Синтия оказалась столь же дотошной, сколь самоуверенной. Абсолютно каждая незаконная операция была тщательным образом задокументирована, оформлена и записана в отчетных книгах. А изысканный твердый переплет из дубленной кожи, такой красивый в изящных дамских ручках, увы, плохо поддается огню, особенно тогда, когда надо быстро уничтожить улики… – Он едко усмехнулся. – В общем, нам удалось восстановить все – ну или почти все.
– Не тяни.
– Имей терпение и выдержку, Кастанелло, в постели это тебе ой как пригодится.
– Зато к тому времени, когда ты закончишь прелюдию и перейдешь к делу, любая женщина под тобой успеет заснуть, – в тон ему огрызнулся Майло. – Так что будь любезен.
– Вот поэтому я и не имею привычки быть «над» женщиной. «Под», как я всегда говорил, гораздо удобнее…
– Корвус!
Я мысленно застонала.
– Хорошо, хорошо… История приюта и пансиона Ллойдов, – размеренно начал лорд Сантанильо, не обращая внимания на страдальческое лицо Майло, – началась тридцать семь лет назад. Синтия, урожденная Ллойд, и ее молодой и чересчур пылкий супруг внезапно оказались на грани разорения, когда Бехо в один вечер проиграл в карты все семейное состояние. Дальнейшая их судьба должна была бы пойти по сценарию старших Кастанелло – залог имущества, продажа картин и драгоценностей, а потом незавидная служба на благо более удачливых семейств. Но вместо того, чтобы выставить на торги старинный родовой особняк Ллойдов, Синтия и Бехо внезапно открыли в нем сиротский приют. И – о чудо! – он вдруг начал приносить немалый доход. Настолько немалый, что за несколько лет Ллойдам удалось полностью расплатиться с долгами и даже основать пансион для юных лордов и леди, который, благодаря хорошим педагогам и лестным отзывам благодарных родителей, быстро стал одним из лучших подготовительных учебных заведений в Иллирии.
– И как им это удалось, хотелось бы знать? – мрачно спросил Майло. – Приюты – благотворительные учреждения, обычно существуют на пожертвования.
