«А ведь подобный выплеск неминуемо закончится чьей-то смертью», – мелькнула в голове пугающая мысль. Смертью того, кто решится прикоснуться к лежащему на носилках ребенку. И смертью самого Даррена, которому жестокий закон не простит преднамеренное убийство. А если простит – это станет первым шагом к опасным, извращенным мыслям, что ментальная магия способна решить все проблемы, устранить любые препятствия. Первым шажком к тому, чтобы стать вторым человеком с красным перстнем. Стоит лишь раз поддаться искушению…
«Убить, уничтожить!»
Я не могла допустить этого. Потерять Даррена, потерять Майло… мое хрупкое зарождающееся счастье, надежду обрести настоящую семью…
«Нет… Даррен, послушай меня…»
Мысленный призыв остался без ответа, но этого хватило, чтобы я собралась с силами и сбросила паническое оцепенение.
Еще не случилось непоправимого. Нужно было успокоиться. Успокоиться…
«Остановись, Даррен. Не нужно… не так».
Вдох, выдох. Медленно и глубоко, словно выгоняя из легких дурман. Вдох, выдох…
«Подумай об отце».
Видение полутемной покинутой детской, куда я по ошибке вломилась, одурманенная распаляющим страсть зельем Руджеро Бренци, выплыло из глубин сознания. Кристалл леди Элейны, зашитый в детской игрушке, к которой я инстинктивно потянулась, вернул мне ясность разума. Он мог помочь и Даррену, если бы в нем оставалась магия…
Но, быть может, я ошиблась, посчитав его полностью разрядившимся от моего прикосновения? Что я, зельевар, вообще знала о магии, заключенной в кристаллы? Что я могла знать о способностях леди Элейны, женщины-изобретателя, основавшей вместе с мужем СМТ, компанию, изменившую привычный уклад жизни иллирийцев? Едва ли она стала бы создавать для единственного сына уникальный, но одноразовый артефакт…
Сейчас я была практически уверена, что зашитый в игрушку кристалл леди Элейна создала специально для Даррена. Для… таких случаев.
«Папа, – раздался в моей голове тихий, едва различимый стон. – Помоги».
Мы должны были попытаться.
– Майло. – Я резко обернулась к супругу, вцепившись в отвороты его пиджака. Он не смотрел на меня, поглощенный сыном. – Майло, кристалл, который вы забрали у меня, когда обвинили в воровстве… кристалл вашей жены… Элейны… он сейчас у вас?
Я вынуждена была повторить свой вопрос несколько раз, прежде чем мне удалось привлечь его внимание.
– Да, – наконец, ответил он. – Но что…
– Отдайте его сыну, – выпалила я. – Прямо сейчас.
Господин дознаватель заинтересованно подался вперед, прислушиваясь к нашему разговору.
«Папа…» – неслышно выдохнул Даррен. И вдруг повторил уже вслух, словно в забытьи:
– Папа…
И лорд послушался. Бросился к носилкам, оттолкнув растерявшегося лекаря, и, расстегнув рубашку, одним движением сорвал медальон, приподнял голову сына и надел артефакт на тонкую шею, пряча цепочку. Законники, дернувшиеся было, чтобы увести Майло, были остановлены волевым взмахом руки господина дознавателя.
Промокнув пот со лба сына платком, лорд Кастанелло подоткнул плед, плотно укрывая дрожащего мальчика. К своему невероятному облегчению я заметила, что дрожь тут же начала утихать, словно кристалл и вправду работал. Лицо мальчика разгладилось, он задышал ровно и глубоко. А дальше уже собственная магия Даррена окутала его мягким коконом, загоняя вглубь сознания остатки страха и отчаяния, усмиряя ярость.
Выдохнуть. Теперь можно было выдохнуть.
– Отойдите в сторону, милорд, – раздался позади нас требовательный голос.
Старший обвинитель в сопровождении двух подчиненных с нашивками судебного отдела стоял, склонившись и разглядывая сына лорда Кастанелло. На лице его на мгновение промелькнула гримаса отвращения.
– Что это?
– Мальчик находился взаперти в этом… помещении, господин де Лука, – отчитался один из законников. – Лорд Кастанелло утверждает, что ребенок является его сыном. Однако никаких подтверждений этому факту нет. У мальчика чувствуется значительный магический резерв, но предварительное обследование показало, что ребенок серьезно болен и, соответственно, неспособен к сознательному использованию магии. Лекари пытались привести его в чувство, но это не дало результатов.
Старший обвинитель поморщился.
– Мальчика в мою карету, – резко бросил он. – Судебные лекари проверят его состояние, а позже я лично проведу допрос.
Лорд Кастанелло с трудом выпрямился, схватившись за мое подставленное плечо.
– Господин обвинитель… – сбивчиво начал он.
– Старший обвинитель, милорд, – равнодушно бросил законник.
– Господин старший обвинитель. – Майло словно не услышал резкого ответа. – Прошу, поймите, мальчика нельзя забирать из дома. Помещение специально оборудовано, чтобы поддерживать его здоровье. Я не могу рисковать…
– Закону это безразлично. Что это за ребенок? Откуда он здесь взялся?
– Мальчик – мой сын.
– То есть это ваш непризнанный бастард?
Лорд Кастанелло недоуменно нахмурился и коротко качнул головой.
– Даррен – мой законный сын от первого брака. Мой и моей покойной супруги, леди Элейны Кастанелло.
Крылья носа старшего обвинителя дернулись, но законник быстро взял себя в руки.
