Внезапно лорд Кастанелло нахмурился, словно что-то почувствовал. Темные брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. Он перевел пустой невидящий взгляд на поместье, будто прислушивался к чему-то, слышному ему одному. И вдруг вздрогнул всем телом, стремительно бледнея.
В следующее мгновение я услышала вдалеке глухой хлопок направленного взрыва. Онемев от ужаса, еще не до конца понимая, что же случилось, я беспомощно повернулась к лорду и по его побелевшим губам прочитала единственное короткое слово.
«Даррен».
Не сговариваясь, мы бросились к сторожке.
Они взломали дверь. Едва ли кто-то с ходу смог бы разобрать хитроумное плетение запирающего артефакта, созданного лордом Кастанелло, но законники не стали тратить время и силы – просто разрядили в замок один за другим несколько накопителей, разрывая его с помощью сырой энергии. Без церемоний, без жалости, без переговоров с хозяином дома, не думая о последствиях и жизнях тех, кто находился внутри.
Мы не успели.
Повалил густой сизый дым. Закрыв лица масками для дыхания, законники ворвались внутрь. На улицу выволокли упирающуюся, надсадно кашляющую Клару, из последних сил рвущуюся из рук удерживающего ее законника назад, к мальчику.
– Милорд Даррен! Милорд! – причитала она. – Он без сознания, он задохнется!
– Отпустите ее, – прорычал Майло, сшибая с ног заступившего ему дорогу щуплого законника. – С дороги!
Сразу трое навалились на него, силясь схватить за руки, плечи, оттащить прочь. Супруг легко стряхнул атакующих, почти не заметив их усилий. Законники тут же повторили попытку преградить Майло путь. Они сцепились в нескольких шагах от двери, трое против одного, но даже так лорд каким-то непостижимым образом умудрялся с почти звериной ловкостью вырываться из крепких захватов, с каждой секундой подбираясь все ближе, ближе. Взгляд его был неотрывно прикован к распахнутой двери сторожки, откуда не доносилось ни звука.
Удушливый дым стелился по земле сизыми змеями.
Краем глаза я заметила яркую магическую вспышку – и в следующий момент в спину Майло попал энергетический разряд. Лорд пошатнулся.
– Что вы делаете? – закричала я. Закатное солнце било в глаза, позволяя увидеть лишь темный силуэт стрелявшего и зловеще светящееся дуло энергетического пистолета. – Остановитесь!
Кровь громко шумела в ушах, заглушая треск второго выстрела.
Лорд Кастанелло упал.
Я хотела подбежать к мужу, закрыть его собой, но чьи-то пальцы в холодных кожаных перчатках сомкнулись на моем запястье, дернули назад. Ужас всколыхнулся внутри, ледяной рукой сдавил горло. Чужие, ищущие что-то ладони скользнули по талии…
– Стоп! – резкий окрик господина дознавателя заставил законников застыть. – Уберите оружие. Отпустите миледи.
Они неохотно подчинились. На мгновение в сознании мелькнула мысль воспользоваться заминкой и вытащить мальчика, но законники красноречиво заслонили спинами вход, давая понять, что не стоит даже пытаться. Я кинулась к Майло, рухнула на колени рядом с ним. Дрожащими пальцами с трудом нащупала пульс – и выдохнула. Живой.
Надевая на ходу дыхательную маску, господин дознаватель прошел мимо нас и скрылся в сторожке.
Супруг приглушенно застонал, приходя в сознание.
– Даррен, – прохрипел он.
– Он еще внутри.
– Нам надо…
Я подставила ему плечо, помогая подняться. Лорд тяжело оперся на меня, дрожа, словно в лихорадке, и сделал несколько упрямых неверных шагов к сторожке, но законники вновь преградили нам путь. Дуло энергетического пистолета почти уперлось Майло в грудь. Я вцепилась в его руку, безмолвно умоляя не рисковать. С такого расстояния выстрел неминуемо оказался бы смертельным даже для сильного мага.
Нас оттеснили – два лекаря с походными носилками прошли мимо. Дым рассеялся, растекся по перекопанной лужайке рваными белесыми клочьями. Отрывисто тявкнула служебная собака, зло заворчал в ответ вздыбленный Милорд-кот, замерший на краю крыши сторожки.
Боль обожгла плечо. Я с невероятной яркостью ощутила – почти увидела – как дугой выгнулось безвольное тело Даррена, когда судебный лекарь вколол стимулирующий препарат в худую руку мальчика. Нить нашей ментальной связи резко дернулась, натянулась почти до предела.
Мальчик очнулся.
Я не видела Даррена, но почувствовала, как его разум вынырнул из забытья, в которое погружали мальчика целебные зелья. Ему хватило доли секунды, чтобы ощутить произошедшие перемены – отчаяние отца, мое смятение, настороженное недоверие окружавших его законников. Мальчика захлестнул страх, столь сильный, что он в одно мгновение передался мне. Меня затрясло.
