Долгожданный адвокат лорда Кастанелло размашистым шагом подошел к креслу, в котором расположился глава городского совета, и я смогла разглядеть его. Лорд Корвус Сантанильо оказался высоким жилистым мужчиной, одетым по последней моде в дорогой серый костюм-тройку. Вот только за показным внешним лоском скрывалась практически звериная грация. Даже в выражении его лица мне почудилось что-то хищное. Холеные пальцы поигрывали длинной тростью, но в руках лорда Сантанильо она казалась скорее оружием, чем признаком физической немощи или слепой данью моде.
Он постоянно пребывал в движении: обвел взглядом библиотеку, словно пытаясь запомнить каждую деталь, расправил плечи, погладил черный костяной набалдашник в форме птичьей головы – и все это без малейших признаков суеты или беспокойства. Перед моим мысленным взором возник стойкий образ хищника, разминавшегося для броска, и я невольно попятилась, стараясь укрыться от пристального внимания.
Словно почувствовав мое движение, адвокат повернулся в сторону галереи, недобро и подозрительно прищурившись. Взгляд светлых глаз на мгновение встретился с моим, уголок тонких губ чуть дернулся. Мне показалось, что мое убежище раскрыли, но тут где-то в доме хлопнула дверь, и интерес лорда Корвуса к верхней галерее библиотеки пропал. Внимание адвоката переключилось на шаги в гостиной.
– Милорд Сантанильо, – я узнала голос подошедшего дворецкого, – позвольте я все же возьму ваш плащ и трость. Милорд Кастанелло, милорд Ранье, прошу прощения за невольное вторжение в ваш разговор…
– Не торопитесь, Альберто. – Лорд Корвус улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. – Я вполне могу подождать. А вот лорду Ранье его плащ и шляпа жизненно необходимы – он уходит.
– Я… Корвус… – возмутился городской глава, с негодованием уставившись на адвоката. – Майло, друг мой…
– Согласно статье восемьдесят три, пункт четыре Королевского свода законов Иллирии, давление должностных лиц на граждан, находящихся под следствием, является недопустимым и может послужить причиной временного ареста нарушителя. Любые контакты с обвиняемым должны происходить исключительно в присутствии официального представителя службы судебных дознавателей и с согласия частного адвоката, которым в данном случае, согласно договору, являюсь я. Кастанелло, будь любезен, – зашуршали вынимаемые бумаги, а после послышался скрип пера – вероятно, супруг поставил свою подпись. Лорд Сантанильо с усмешкой забрал договор и повернулся к заметно сникшему главе городского совета. – Прошу вас, Сайрус, дверь там.
Лорд Ранье нехотя поднялся из кресла.
– Запомни, Майло, – проговорил он резко, – у тебя не так много шансов доказать свою невиновность. Будь благоразумен, друг мой. Воспользуйся тем, что предлагаю я, пока не стало слишком поздно.
– Благодарю за совет, – ответил за моего супруга лорд Сантанильо. – Мы тщательнейшим образом его обдумаем и с полным знанием дела откажемся. А сейчас не задерживайте Альберто и примите наконец ваши вещи. В его возрасте, как вы понимаете, не очень приятно долго стоять с протянутым плащом в руках. Был рад встрече.
– Не могу сказать, что это взаимно, – буркнул лорд Ранье, но не стал продолжать, наткнувшись на насмешливый взгляд адвоката, и молча проследовал за господином Сфорци.
Дверь библиотеки хлопнула.
– Надеюсь, ты был хорошим мальчиком и не пообещал этому лысому стервятнику ничего конкретного. – Адвокат вальяжно опустился в кресло, освобожденное лордом Ранье.
– Я не глупец, Корвус.
– Странно. А Сайрус, как видно, считал иначе. Добровольное ментальное сканирование. – Лорд Сантанильо покачал головой. – Каким надо быть идиотом, чтобы на такое согласиться? У них же против тебя ровным счетом ничего нет.
– Уже есть.
Не вдаваясь в подробности, лорд Кастанелло пересказал адвокату все наши злоключения последних месяцев, включая Бренци, суд и вчерашний приезд законников в поместье. Лорд Сантанильо задумчиво постукивал пальцами по набалдашнику трости, обводя напряженным взглядом библиотеку, и словно подсчитывал что-то в уме.
– Да, кажется, зря я решил задержаться у Фабиано на ночь. Надо было мчаться сюда сразу же, как только он получил твое письмо. А ты, Кастанелло, все-таки идиот, – бросил он, когда Майло закончил рассказ тем, как провел ночь в бесплодных попытках отыскать Даррена. – Закопать такую улику – о чем ты только думал? И держать взаперти сына все эти годы… С чего ты вдруг вообще решил скрыть ото всех, что Даррен жив? И зачем?
– Долго объяснять, – уклончиво ответил лорд.
– А ты попробуй. День только начинается, времени у меня много. Я даже выспался… дня три назад. Так что давай, рассказывай. Сам знаешь, с адвокатом как с лекарем – честно и откровенно и про мужскую немощь, и про срамную болезнь.
Лорд Кастанелло тяжело вздохнул.
