Нож скользнул по горлу Коляна, оставляя косую рану, а хозяин дома с грохотом повалился на пол. Само собой, первым делом я бросился к брату, хватая на ходу полотенце. А уже придав его к горлу Коляна, вернулся к экзекуции над Серёгой. Пары приличных пинков по роже хватило, чтобы погасить его сознание. А дальше… Да он сам минуту назад подсказал мне прекрасное место для безопасного размещения пленного.
Наручники обхватили его запястья, и я снова вернулся к брату.
— Ты как?
— Отвали, — отбрыкнулся он.
— Дай посмотрю!
— Да отвали ты! Больно… Жжется всё.
— Ща в лоб дам!
— Да на, придурок. — Колян на мгновение убрал полотенце, оголив косой и довольно глубокий порез.
— Жить будешь, — сделал выводы я. — Но её бы зашить.
— Из-за тебя всё, придурок, — прошипел брат. — Спишь там, как сурок.
— Извини, — буркнул я. — Тебе бы трое суток неспамши… Сам-то, небось, дрых без задних ног.
— Капец, блин, — выдохнул он. — А ты точно зашить сможешь?
— Попробую, — пожал плечами я. — Пусть вначале кровь остановится.
— Да она хлещет, как из свиньи, блин.
— Ты бы уже давно сдох, если бы так было.
— А ты бы и радовался.
— Ой, деби-ил, — закатив глаза, протянул я. — И в кого ты только такой уродился?
— В того же, в кого и ты.
— Тихо! — шикнул на брата я, услышав, как скрипнула калитка.
А высунувшись в окно, едва не застонал от отчаяния. К нам явились гости. И не какая-то хрупкая барышня-соседка, а два рослых мужика. И что-то мне подсказывало: они шли к нам не для того, чтобы справиться о нашем здоровье.
— Куда он стволы дел? — прошипел я в лицо Коляна.
— Да мне-то почём знать?
— Твою мать… Да чтоб тебя черти дрючили! Присмотри за ним, я ща…
Что такое везение? Я думаю, это череда событий, которая точно совпадает с определённой потребностью в конкретный отрезок времени. Иногда мы этого не замечаем и нам кажется, что всё идёт своим чередом. Но бывают моменты, когда вот такие совпадения похожи на вмешательство высших сил. Именно это с нами и произошло.
Когда я ломанулся к двери, сжимая в руке серебряный кастет, мной руководила лишь одна цель: дать брату время уйти. На победу я не рассчитывал, потому как реально оценивал свои шансы. Даже в схватке против женщины, которая претерпела изменения, мои шансы были близки к нулю. Спасся я лишь благодаря её излишней самоуверенности, ну и небольшой разнице в весе и физиологии. Женщина, какой бы сильной и опытной она ни была, никогда не одолеет мужика в борьбе. Да, можно использовать приёмы и повалить мужчину, перекинуть его через себя, но в тот момент, когда они оба перейдут в партер, слабый пол потерпит поражение. Так задумано природой, и с этим ничего не поделать.
Сейчас против меня вышли два амбала. Даже при условии, если они оба обычные люди, меня могло спасти только оружие. Но его нет, и куда его спрятал Серёга — неизвестно. Время на его поиск тоже отсутствует. А учитывая их силу и скорость, максимум, что я смогу, — это выиграть несколько секунд.
Но судьба или всевышний, не знаю, кажется, имели на наш счёт другие планы. Снаружи раздался шум двигателя, а затем кто-то окликнул амбалов. Я наблюдал за ними через окно, стараясь не высовываться. Они замерли, словно решались, а не послать бы этого командира куда подальше, но в итоге всё же развернулись и направились к подъехавшей «Ниве». Это был шанс, и я незамедлительно им воспользовался.
Нет, я не стал бросаться им на спины, как герой американских боевиков. Ворвавшись обратно в комнату, где точно так же, украдкой, брат подсматривал за происходящим в окно, я выдохнул:
— Уходим!
Колян не стал спорить и сорвался с места с низкого старта, будто спринтер какой. Стараясь не шуметь, мы выбрались на задний двор и побежали к забору. Я помог брату перемахнуть через него, вскарабкался следом, а дальше — полями к лесу. Каждую секунду я ожидал оклика в спину. Страх гнал нас вперёд получше любого стимула.
Ночной бег по пересечёнке — это отдельный вид мазохизма. Пока мы неслись через поле, упали каждый по несколько раз, а когда ворвались в лес, ситуация сделалась только хуже. Когда я полетел носом в землю, запнувшись о выступающий корень, стало понятно: скорость нужно снижать. Вначале мы продирались быстрым шагом, а осознав, что погони нет, сбавили темп вдвое. И всё равно не останавливались, пока не решили, что углубились в чащу на достаточное расстояние. Пару километров мы точно отмотали, а может, и того больше.
— Кажется, ушли, — пробормотал Колян, прижимаясь спиной к сосне.
— Угу, — выдохнул я и сплюнул густую слюну. — Повезло.
— Это точно.
— Что там произошло?
— Жопа полная, — хмыкнул брат. — Этот ублюдок оказался в сговоре с мутантами.
— Предсказуемо.
— Серьёзно⁈ Что же ты тогда дрых, как собака?
— Устал.
— Я думаю, он нам что-то в хавчик подсыпал. Меня тоже срубило. Я проснулся, когда этот козёл меня уже пеленал. Я крикнуть успел, думал ты проснёшься, но хрен там плавал. А потом он мне тряпку в рот затолкал и к батарее приковал. Когда ты шуметь начал, он меня в заложники взял.
— Ну вроде выкрутились.
— Чёрт, кровь не останавливается…
