Заодно мы разжились чистой одеждой, и, самое главное, лекарствами. Аптечки имелись в каждой квартире, а выбор всевозможных колёс мог без проблем конкурировать с центральной аптекой. Но мы взяли самое необходимое: обезбол, антибиотики, бинты и зелёнку. Я ещё прихватил шкатулку с комплектом для шитья. Разбираться особо времени не было, поэтому схватил всё, тем более что много места она не занимала.
— Ну чё, куда? — спросил Колян, когда мы выбрались из подъезда, навьюченные, будто верблюды в караване.
— В гараж, — уверенно заявил я.
— И чё мы там забыли?
— У меня там баллон с газом, — ответил я. — Пожрать сварим, выспимся как следует. А утром решим, что делать дальше.
— Может, тачку найдём?
— Я как раз подумал о том же, — усмехнулся я, направляясь к стареньким «Жигулям» шестой модели.
— Серьёзно? — поморщился брат. — Из всего многообразия ты решил выбрать это ведро с болтами?
— А ты сможешь без ключа бэху завести?
— Это ты у нас спец по машинам.
— Вот именно. А потому заткнись и радуйся ма́лому.
Эту машину я тоже знал. Хоть руку к её ремонту не прикладывал, но видел и слышал, как она работает. Ею владел ровесник Коляна из пятиэтажки напротив. Следил он за ней сам, и постольку-поскольку. Но она была на ходу, а бо́льшего нам и не требовалось. До гаража довезёт, а там я уже подшаманю что нужно.
Используя кусок проволоки, я без труда вскрыл замок и, просунув руку в салон, разблокировал заднюю дверь и пассажирскую. Пакеты с барахлом полетели на заднее сиденье, а я нырнул под панель. Отыскал провода, идущие к замку зажигания, скрутил нужные, чтобы подать питание на приборы, и замкнул на них стартер.
Двигатель несколько раз прокрутился и затарахтел на весь двор. Вытянув тросик подсоса, я подождал, пока выровняются обороты, заодно обыскал салон. Каково же было моё счастье, когда я обнаружил в бардачке две нераспечатанные пачки сигарет!
Слюда тут же полетела на землю, а я с наслаждением втянул запах свежего табака. Первая затяжка ударила по мозгам, и память услужливо подкинула схожие ощущения, которые я испытал прошлой ночью. Перед глазами всплыло изуродованное женское лицо, и лоб тут же покрылся холодной испариной.
— Ты чего? — покосился на меня Колян, заметив, как я изменился в лице.
— Я там женщину убил, — признался я, но вопреки общепринятому мнению о смягчении чувства вины, легче мне не стало.
— Ну, она, вообще-то, тебя тоже убить собиралась.
— Это я и без тебя понимаю, — вздохнул я. — Дверь закрой.
Я дождался, когда Колян выполнит распоряжение, и врубил заднюю передачу. Выкатил со стоянки и свернул к центральной дороге.
То, как выглядел город, ввергло нас в молчаливое отчаяние. Всюду мусор, какие-то обрывки от коробок, витрины магазинов разбиты. По тротуарам летают брошенные за ненадобностью вещи. Картина удручающая, и настроения она нам не прибавила. Со Дня молодёжи прошло каких-то четыре дня, а всё вокруг выглядело хуже, чем спустя несколько лет от объявленной перестройки.
— Жесть, — только и смог выдохнуть брат. — И что, теперь так будет постоянно?
— Нет, скоро всё станет куда как хуже, — пробормотал я.
Когда мы проезжали мимо центрального супермаркета, настроение упало ниже подвального плинтуса. Прямо у входа в магазин лежало несколько трупов. Их не то что похоронить, даже убрать не удосужились. Над одним из тел склонился бродячий пёс и обгладывал ногу.
Колян моментально заработал рукояткой, опуская окно, и как только щель оказалась достаточной, чтобы прошла голова, он высунулся наружу и вывернул желудок.
— Твою мать. — Он вернулся в салон, вытирая рот рукавом. — Это же полный абзац.
— Всё ещё хочешь в область? — с ухмылкой спросил я.
— Чё ты доколебался? — огрызнулся брат. — Я же тебе не предлагаю в город лезть! Доберёмся до военных, а там видно будет.
— Ничего мы там не увидим, — вздохнул я и добавил: — Кроме смерти.
— Да с чего ты это взял?
— С того, — кивнул назад я. — Они сейчас всех подряд вооружить готовы, лишь бы эту заразу побороть. Ракетами здесь воевать не получится. Это не зомби, которые толпятся на улицах. Наш враг умеет прятаться, а ночью его не победить. Ты сам говорил, что их обычные пули не берут.
— Думаешь, военные ещё не догадались, что выродки серебра боятся?
— Может, и догадались, но где ты сразу столько патронов возьмёшь, чтобы весь фронт перевооружить? А если это дерьмо по всей стране, или того хуже — во всём мире⁈ Вот ты вроде где-то умный, а сейчас полнейшую чушь несёшь.
— Это называется: «надежда».
— Говно это всё, — отмахнулся я. — Мы теперь сами по себе, понял? Остались только ты и я, больше никому нельзя верить.
— Э-э-э! — Размахивая руками, на дорогу выбежал человек и натурально бросился под колёса.
Я едва успел ударить по тормозам, но полностью остановиться не успел и толкнул его капотом. Мужик отлетел на пару метров и растянулся на асфальте, но остался жив. Я так и сидел, вцепившись в руль и глядя на то, как он пытается подняться.
— Ты чё делаешь, придурок⁈ — отойдя от первичного шока, заорал я. — Совсем, что ли, без головы⁈
— Генка, ты что ли⁈ — ошалело уставился на меня он.
