Само топливо хранилось на средней полке, так как часто использовалось для очистки особо ржавых болтов. Керосин отлично проникает в поры и размачивает ржавчину. Гораздо лучше, чем хвалёная ВДшка.
Заполнив ёмкость, я подождал, пока напитается фитиль, и, чиркнув зажигалкой, поджёг его. А когда установил поверх стеклянную колбу, в гараже сразу стало намного уютнее.
Отключив ламу от аккумулятора, я полез в холодильник. Электричество отсутствовало уже вторые сутки, но в морозилке всё ещё оставалось довольно прохладно. Хотя положенного минуса, конечно, уже не было. И если с водкой вряд ли что-нибудь случится, то вот пельмени наверняка уже слиплись в один сплошной комок. Впрочем, меня интересовал брикет сала, который расположился рядом с вмиг запотевшей бутылкой.
— Пиво кто будет? — спросил я и распахнул нижнюю дверцу.
— Какие-то ты вопросы задаёшь, — хмыкнул Олег, — Ясен пень: все будут!
— Я не буду, — донёсся приглушенный голос из салона машины.
— Ну и дурак, — констатировал Заварзин.
Я кинул ему банку пенного, ставшего уже тёплым, и, подхватив ещё одну, сунулся в машину, но на своё законное место. Уже там с характерным пшиком открыл пиво и тут же влил в себя едва не половину.
— На, глотни, — протянул я жестянку брату. — Полегчает.
— Угу, — буркнул он. — Бухать сейчас — точно самое подходящее время.
— Душнила, — отмахнулся я и допил остатки.
В этот момент со стороны кресла прозвучала мощная отрыжка.
— Кайф, — добавил Заварзин и швырнул пустую банку прямо на пол.
— Олежа, я тебе сейчас челюсть сверну, — предупредил я участкового. — Ты чё себя ведёшь как свинота⁈
— А он и есть, — едва слышно добавил Колян.
— Понял, не дурак, виноват — исправлюсь, — отозвался участковый и, поднявшись с кресла, подхватил пустую тару и выбросил её в ведро. — Так?
— Типа того, — кивнул я. — Ладно, надо пожрать сообразить, пока на улице светло.
— Самая правильная мысль за сегодня, — воздев палец, произнёс Заварзин.
Я выбрался из салона, влил в рот последние капли пива и мастерски, прямо с места, забросил банку в мусорное ведро. Затем, вооружившись ключом, обошёл машину и вставил его в личинку багажника. А когда распахнул, снова ухмыльнулся, глядя на два пакета с крупой и консервами. Плюс две упаковки воды, что пришлись как нельзя кстати.
— Живём, — прокомментировал Заварзин, который заглядывал мне через плечо.
— Слюни подбери, — намекнул я на то, что это ему не принадлежит.
В одном из пакетов обнаружилась записка: «Надеюсь, ты выжил и нашёл свою долю. Извини, думаю, ты понимаешь, почему мы уехали. В бардачке — пистолет и патроны. Спасибо за всё».
— Что пишут? — поинтересовался Олег.
— Не твоего ума дело, — огрызнулся я. — И положи на место свинину.
— Тебе жалко, что ли?
— Жалко. Это не для того, чтобы жрать.
— Серьёзно?
— Более чем. Сядь куда-нибудь и успокойся, пока я тебе в лоб не закатал.
— Грубый ты, Генка, и неженственный.
— Я ему постоянно об этом говорю, — добавил Колян и наконец-то выбрался из машины. — Помочь?
— Да, картошку почисть. — Протянув ему складной нож, я указал на пакет. — Постарайся воду тратить по минимуму.
— Разберусь, — ответил брат и, подтянув пакет с корнеплодами к наковальне, уселся на неё с ножом в руке.
Заварзин же открыл вторую банку пива.
— Ты не ублюёшься, родной? — поинтересовался я.
— Не должен, — с ухмылкой ответил он. — Это из-за крахмала было.
— Или от жадности, — добавил Колян.
— Ой, много ты понимаешь, — поморщился участковый. — Мал ещё, чтоб меня жизни учить.
— Ну-ну… — Брат всё же оставил последнее слово за собой.
Я старался не заострять внимания на их перепалке. Пусть себе тешатся. Пока это не переросло в откровенную агрессию или того хуже — драку. Иногда такие пустые взаимные упрёки помогают отвлекаться от реальности.
Переместив стремянку, я в очередной раз забрался на верхнюю полку и выудил оттуда чугунный казан, крышку которого можно было использовать как сковородку. Собственно, ради неё всё и затевалось. Ещё у меня была сделана специальная тренога, в которой я из куска трубы сообразил специальный держатель для газовой горелки.
Да, изредка, за отсутствием возможности выбраться на природу, я развлекался готовкой нехитрых блюд прямо возле гаража. Кто бы мог подумать, что всё это добро пригодится в нашей ситуации, которая ну никак не тянет на пикник!
Нарезав сало мелкими кусочками, я бросил его на сковородку и присыпал щепоткой соли, чтобы оно побыстрее отдало жирок. Как только оно подзолотилось, я выудил его при помощи шумовки и принялся нарезать лук.
Заварзин наблюдал за моими действиями, периодически шмыгая слюнями.
— Шкварочки мог бы и оставить, — не удержался и посоветовал он. — А лучок вообще в серединку, между слоями картошки надо резать, чтобы он не подгорел.
Я промолчал и принялся нарезать поверх лука картошку, эдакими дольками. И участковый снова не смог с собой совладать:
— А я вот больше соломкой люблю.
— На. — Я протянул ему нож и картофелину.
— Да чё ты сразу начинаешь-то?
— Режь, говорю! — с напором добавил я. — Хочешь — соломкой, хочешь — кубиками.
— Ну и пожалуйста, — пробормотал он и принял у меня из рук инструмент.
