Глубоко вздохнув, я перевернул тело и немного выровнял его положение. Вся его грудь была перепачкана в крови. Несмотря на сквозную дыру посередине, пол через неё я не видел. Внимание привлёк какой-то чёрный ошмёток, и он показался мне странным. Просто в этой части тела нет ничего, что может иметь такой цвет. Не тёмно-коричневый, и уж тем более не багровый, а натурально чёрный, будто кусочек угля.
— Панели! — с довольной роже ворвался в подвал Колян.
— Чего? — отстранённо спросил я.
— Солнечные панели на крыше, — уже более понятно ответил он. — Вот откуда электричество. Наверняка здесь и вода есть.
— С чего ты взял?
— Ну ты сам подумай? Если человек делает себе автономное электроснабжение, что мешает ему пробурить скважину?
— Проверь, — согласился я. — Если вода есть, наполни посуду. И по дому пошарь, может, ещё какую тару найдёшь.
— Ага, — кивнул брат и выскочил за дверь, а затем тут же вернулся обратно. — А с этим чё?
— Пока ничего.
— Ясно, — буркнул он и опять исчез за дверью. А спустя несколько секунд до меня донёсся радостный возглас: — Е-е-есть!
— Ну вот и отлично, — пробормотал я. — Одной проблемой меньше.
Немного поколебавшись, я всё же приступил к вскрытию. Хирургическая точность меня не интересовала, я просто хотел знать причину смерти. Ну а если по ходу дела пойму, что именно воскресило брата — вообще хорошо.
Двигаться я начал от рваной раны. Разрезал одежду и, оторвав от нее большой лоскут, попытался вытереть кровь. Основную вязкую массу, конечно, убрал, но до чистоты оставалось ещё очень далеко.
Клинок охотничьего ножа без труда разрезал кожу и мышцы. Мне даже удалось отделить немного от костей, и в этот момент я сделал первое открытие: грудная клетка отличалась от человеческой. Нет, по форме она была такой же, но вот рёбра… Казалось, будто они начали срастаться, превращаясь в сплошную бронированную плиту.
Постучав по ним ножом, понял, что с этим инструментом глубже мне не проникнуть.
— Колян! — крикнул я.
— Чего? — Тот появился буквально через секунду.
— Поищи где-нибудь топор. Может, в гараже есть. Или тесак мясной на кухне.
— Тесак есть, — донеслось из глубины.
— А молоток?
Некоторое время висела тишина, а затем в проёме появился Колян, который держал в руках все перечисленные мной инструменты, включая топор.
— У двери нашёл.
— Отлично, — улыбнулся я и поднялся с пола.
Брат подошёл ко мне и, протянув орудия для вскрытия, внимательно осмотрел то, что мне удалось освободить от плоти.
— Фигасе, — хмыкнул он, — мощная грудина.
— Вот и я так подумал, — пробормотал я, примеряясь к топору.
Кость удалось проломить только с третьего удара. Но не потому, что она была невероятно крепкой, просто я постепенно наращивал силу, чтобы не испортить ничего внутри. Не повезло: последний размах оказался слишком мощным, и лезвие топора с чавканьем ушло во внутренние органы. При этом ещё и наглухо застряло там. Пришлось даже ногой упереться, да и то без раскачивания извлечь орудие не удалось.
И я перешёл к более гуманному способу.
Взял тесак, наставил туда, куда нужно, и приложил по нему молотком. Дело шло медленнее, но гораздо аккуратнее. Колян потоптался немного рядом, но вскоре свинтил наверх набирать воду, оставив меня в гордом одиночестве.
Вскоре мне удалось вырубить в рёбрах небольшое оконце, сквозь которое я проник внутрь. А когда отодвинул в сторону лёгкое, многое стало понятно. По крайней мере, причина смерти выродка: его сердце.
Выстрел Заварзина был настолько точным, что оставил от него одни лохмотья. К слову, именно оно имело тот самый глубокий чёрный цвет.
Я снова осторожно подхватил его крохотный кусочек и зачем-то посмотрел на него на просвет. Будто это не плоть, а кусочек бутылочного стекла. Само собой, что таким образом я ничего не увидел, но вот мысли…
Я быстро сопоставил то, как и каким образом прошла картечь и что именно могло попасть в тело Коляна, чтобы залечить его рану. Вариантов было не так уж много: осколки костей, что вряд ли, кусочки лёгкого, но к нему я только что прикасался раненой рукой и ничего особенного не случилось, либо вот это: чёрное сердце твари. Да, вполне могла быть ещё спинномозговая жидкость из перебитого позвоночника, но если не сработает сердце, доберусь и до нее.
Я аккуратно положил чёрную кроху на рану и принялся ждать. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я вдруг почувствовал жжение. Вначале лёгкое, едва ощутимое, напоминающее зуд от комариного укуса. Но спустя ещё какое-то время оно стало невыносимым, и я смахнул кусок плоти.
Точнее, попытался. Вот только он будто врос в меня. Я потряс рукой ещё сильнее, попытался сковырнуть его ножом, но быстро отказался от этой затеи. Боль при этом была такой, словно я из себя жилы вытягиваю. Кусочек чёрного сердца вдруг начал плавиться, распространяясь по ране, а затем меня накрыло.
