Нет, это была уже не боль. То, что я почувствовал, невозможно описать словами. Меня будто пронзило током, мышцы на мгновение свело, а когда отпустило, внутри заработал атомный реактор. Я вдруг ощутил небывалый приток энергии и нечеловеческой силы. Показалось, что я могу всё, даже крушить бетонные стены голыми руками.
Эффект продлился недолго, всего пару ударов сердца, но в память этот момент врезался сильно. А когда я снова осмотрел свои руки, то не обнаружил на них и следа от ран, притом на обеих. В том смысле, что вторая рука, которая не прикасалась к чёрному сердцу, тоже зажила. Вместе с тем пропала усталость, которая к моим сорока годам становится натурально хронической. А сейчас я был готов горы свернуть, пойти или даже побежать куда угодно.
Кстати, Колян вёл себя именно так. Пока наливалась вода, он уже дважды слетал по лестнице туда и обратно, перетаскивая награбленное добро в машину. А заодно успевал заглянуть мне через плечо и задать какой-нибудь вопрос типа: «Ну как дела?» И, не дожидаясь ответа, снова скрывался за дверью. Вот так чудодейственное средство.
Я покосился на Заварзина. Поковырявшись в потрохах изменённого, отыскал ещё один чёрный ошмёток и поднёс к его лицу. Но вдруг замер в нерешительности. Пару секунд так и сидел, не понимая, почему сомневаюсь в том, чтобы его воскресить. Человек во мне ещё не умер, и я всё-таки принял верное решение. Положил кусочек сердца на открытую рану и снова закопался в трупе, чтобы срезать остатки волшебного средства. Как знать, что ждёт нас впереди? А такое лекарство от всех болезней может ой как пригодиться.
Ковырялся я долго. А когда обернулся на приятеля, никаких изменений не заметил. Он всё так же оставался мертвецом. Выходит, нужно, чтобы кровь продолжала циркулировать в теле, только тогда эта хрень сработает. А может, в его случае нужно ещё подождать?
Я уселся на пол, оперевшись на стену, и принялся рассматривать трофеи, которые уместились в ладони. Пошарив глазами по округе, не придумал ничего лучше, чем срезать лоскут с одежды покойного урода и завернуть кусочки в него.
Сунув добро в карман, я поднялся с пола и принялся стягивать оставшийся скарб. Стянул с Заварзина дробовик и рюкзак. Немного подумал и развязал шнурки на новых ботинках. Нам они нужнее. Затем поправил кусочек сердца на лице и, подхватив вещи, направился к выходу.
— Ну, как там? — снова спросил Колян, увидев меня, навьюченного вещами.
— Порядок, — бросил я на ходу и полез в разбитое окно.
— Я там, вообще-то, дверь открыл, — произнёс мне в спину брат.
— А чё сразу не сказал? — Я вернулся обратно в дом и сменил курс на нормальный выход.
— Да ты вроде как не спрашивал. Так что там с этим-то?
— Нормально всё, — ответил с улицы я. — Ща я.
Подойдя к машине, я открыл багажник и матерно выругался. Брат свалил в него вещи кое-как, буквально в одну большую кучу. Пришлось всё выбрасывать обратно на улицу, чтобы упаковать как положено. Удалось даже немного свободного пространства выгадать, как раз под баклахи с водой, которые Колян уже подтягивал к «шестёрке».
— Ну и чего выяснил? — Он остановился возле меня.
— Сердце, — ответил я. — Картечь порвала его на ошмётки. Оказалось, что для них это смертельно. Кстати, именно они тебя оживили.
— Они — это кто?
— Ошмётки, — пояснил я и продемонстрировал ему свои руки. — Смотри.
— И чего с ними?
— Ни царапинки. Ах да, ты же не видел. В общем, я на себе испытал. Раны затянуло за пару секунд.
— Круто, чё. — Брат почесал переносицу. — А там ничего больше не осталось? Думаю, нам такое средство ещё пригодится.
— Немного урвал. — Я похлопал себя по карману. — Но боюсь, долго храниться это не сможет.
— Может, засолить?
— Как вариант, — пожал плечами я. — Закоптить ещё можно. Ну или заморозить.
— С последним сейчас туго.
— Ладно, по ходу разберёмся, — отмахнулся я. — Ты там всё, закончил?
— Ну, в общем, да, — как-то неуверенно ответил брат.
— Договаривай, — покосился на него я.
— А с Олегом что?
— Не знаю, — честно признался я. — С ним почему-то не работает. Может, времени чуть больше нужно, а может, потому что он уже мёртв.
— Так я вроде тоже…
— У тебя сердце ещё билось, когда в тебя куски его сердца попали. А он уже минут сорок как труп.
— Ладно, — буркнул Колян и положил ладонь мне на плечо. — Ты главное это… Не переживай, что ли…
— Ой, да иди ты в жопу, психолог хре́нов! — Я скинул с себя руку. — Поехали уже. Нужно на заправку заскочить, канистры наполнить. И здесь бак под пробку залить.
— А здесь зачем?
— Чтоб было, Коль, чтоб было.
Мы забрались в салон. Я привычно скрутил провода, запустил двигатель и потянулся к бардачку за сигаретами. Колян плюхнулся рядом и установил «вепрь» между ног.
— Ты подумал насчёт области? — спросил о наболевшем он.
— Да, — ответил я. — Туда мы точно не едем.
— Почему?
— Ты ведь слышал, что Олег о добровольцах сказал?
— А тебе типа насрать?
— На что?
— На то, что с ними драться нужно. Мы ведь можем помочь, информацию предоставить.
