— А вдруг это новый виток эволюции? Что, если мы должны умереть и отдать мир им?
— Ты дурак, что ли?
— А что не так?
— Эволюция подразумевает рождение нового вида, а здесь — натуральная эпидемия. Люди обращаются после укуса. Это зараза, Коль, и её необходимо выжигать под самый корень.
— Боюсь, это уже невозможно.
— Почему?
— Их больше, чем нас.
— Посмотрим.
— Здесь не на что смотреть — простая математика. Они быстрее, сильнее, практически неуязвимы и превышают нас числом. Как думаешь, каковы шансы на победу при таком раскладе?
— Ну, фашистов мы как-то победили.
— Время играет против нас. Ты не думал, почему они напали в самый разгар лета, когда день длится всего ничего?
— А у тебя есть теория? — Я снова приподнялся.
— Есть, но тебе она не понравится.
— Выкладывай уже.
— Людям требуется время, чтобы адаптироваться к врагу. Точно так же было в войне с фашистами, о которой ты упомянул. Сколько нам потребовалось, чтобы начать оказывать реальное сопротивление?
— Хочешь сказать…
— Да, именно это я и говорю. В тот момент, когда мы поймём как с ними бороться, ночь будет преобладать над днём, и мы утратим единственное преимущество. Кто-то всё очень точно рассчитал и великолепно спланировал.
— Умеешь ты нагнать оптимизма, — усмехнулся я. — Всё, хорош трындеть. Спи давай, я пока подежурю.
Колян замолчал и заворочался, устраиваясь поудобнее, а я уставился в темнеющее небо и задумался над его словами. Не только теми, что касались начала атаки, вообще обо всём, что нас ожидает. Той, старой реальности, нам больше не видать. Нет, я уверен, что люди обязательно что-нибудь придумают и приспособятся к новым условиям. И нам нужно как-то дотянуть до этого момента.
Странно, но после того, как я убил Заварзина, совесть молчала. Да и за жизнь Кати я как-то тоже особо не парился. Что-то во мне уже начало меняться, и переломным моментом стало убийство изменённой в деревенском доме. Та самая точка невозврата, после которой отказали моральные тормоза. Сейчас в том ангаре я бы не сомневался ни секунды…
Интересно, как дела у Шавкада? Удалось ли ему отыскать такое место, где можно пересидеть всё это дерьмо? Наверное, да. Всё-таки его опыт с моим не сравнить. Не удивлюсь, если он заранее подготовился к чему-то подобному. Я не имею в виду тот абзац, который застал всех нас врасплох. Но ведь он явно был готов сняться с места в любой момент, и чистые стволы на чердаке гаража — лучшее тому подтверждение. А как быстро собралась его жена? Словно все сумки были уже упакованы — хватай и беги. У него точно имелся какой-то план, достаточно лишь посмотреть на то, как он действовал. Но вот вопрос: куда он поехал?
Всего одна ночь в гараже. Запасов воды и еды, что он себе оставил, вряд ли хватит надолго. Там максимум на неделю, да и то с очень большой натяжкой. Это место должно быть где-то недалеко, максимум в двух днях пути. Да, это много и за это время можно преодолеть больше тысячи километров. Но я почему-то думаю, что он где-то рядом.
Чёрт, как же сильно не хватает карты! Можно было бы прикинуть на местности методом исключения.
Наш район я знаю неплохо, но проблема в том, что мне известны только жилые деревни и посёлки. Но нам туда нельзя. Нужно что-то заброшенное, притом давно, чтобы люди успели забыть о существовании этого места. Как вариант, можно ещё оборудовать землянку, но это на крайний случай.
— Так, думай, башка, шапку куплю, — пробормотал я. — Где можно отыскать старую карту?
— В школе, — донеслось из салона. — В кабинете географии полно старых атласов. И нашего района в том числе.
— Колян!
— Что?
— Я тебе уже говорил, что ты гений⁈
— Нет, обычно ты меня придурком называешь.
— Всё, заткнись и спи. Завтра ещё один рейд в город, а там что-нибудь придумаем.
Ночь прошла спокойно. Никто на нас не напал и не пытался вгрызаться в глотку. Колян мерно сопел, развалившись на заднем диване «шестёрки», а я нарезал вокруг неё круги, чтобы не вырубиться. Опыт прошедших дней быстро приучил к осторожности. Но и без сна человек жить не может, а потому, как только небо начало светлеть, я завалился на спальник и моментально вырубился. Меня не беспокоили посторонние мысли и сожаления — вообще ничего. Я смертельно устал, и мозг попросту отключился, отправляя меня в тёмное ничто.
Проснулся от пинка в пятую точку и непонимающим взглядом уставился на ехидную рожу брата.
— А ты ничего не попутал? — хриплым спросонья голосом спросил я.
— Мало, что ли? — Колян удивлённо вскинул брови. — Так я могу добавить…
Он занёс ногу для очередного удара, но я, несмотря на сонное состояние, успел отреагировать. Перекатился, схватил его за ноги и надавил всем весом, заваливая в траву. Затем подобрался и резким рывком занял доминирующую позицию сверху. Придавив предплечьем на горло, свободной рукой я взъерошил ему волосы и отвесил щелбан в нос.
— Ай! — вскрикнул он. — Больно же, придурок!
— Зато бесплатно, — хмыкнул я и поднялся на ноги. — Мал ещё, чтоб старшего брата по булкам пинать. Давно встал?
