Я скосомордился и жестами объяснил ему, где нужно стоять и кто пойдёт первым. На этот раз ответом стал утвердительный кивок. Положив ладонь на ручку, я с замиранием сердца надавил на неё. Язычок щёлкнул, и полотно бесшумно вышло из коробки, что уже было очень хорошо. А вот половица под ногой предательски скрипнула, как только я ступил в прихожую.
На мгновение я замер, прислушиваясь к тому, что происходит в глубине квартиры. Ответом была тишина, и я с облегчением выдохнул. Сердце стучало так, что мне казалось, его слышно за километр. Но руки не тряслись и оружие держали крепко.
На кухне никого, можно было даже не проверять, так как её заливал солнечный свет, который вырывался и в прихожую. И это тоже хороший знак. В случае атаки со стороны выродков сюда можно отступить и расстрелять их, ну или всё-таки его, с расстояния.
Изменённого мы застали в зале. Он лежал на диване и тихонько сопел. Если бы я сейчас спал на спине, то от моего храпа стены бы ходуном ходили. Видать, со здоровьем у этих уродов полный порядок.
Я снова прижал палец к губам, обернувшись к брату, и махнул двумя пальцами в направлении спальни. Колян кивнул и сместился влево, протискиваясь в узком коридоре за моей спиной. А я продолжал держать на прицеле спящего мутанта.
Дверь в спальню заскрипела так, будто там кто-то засел с виолончелью. Я аж голову в плечи вжал.
Людоед зашевелился и в следующую секунду распахнул глаза. Времени на раздумье больше не оставалось, и я вдавил спуск. Ружьё сильно толкнуло в плечо, но заряд картечи прошёл мимо. Точнее, он прилетел в подушку, где мгновение назад находилась голова ублюдка. А теперь урод был слева от меня, и прежде чем я довёл ствол, выбил у меня оружие из рук. Благо оно находилось на ремне, и окончательно я его не утратил.
Вот только понтов от него уже не было. Скорость и сила изменённого превзошли все мои ожидания. И, как назло, в спальне всё-таки находился второй. Мне даже рассказывать об этом было не нужно, так как оттуда раздался второй оглушительный выстрел, от которого заложило уши.
В одном этот бешеный просчитался. Прежде чем сюда войти, мы с братом нацепили кастеты. Да, стрельбе они немного мешали, но и расстояние здесь не такое, чтобы потребовалась полная сосредоточенность. И когда я полетел на пол, а выродок оказался сверху, кастет отработал, как молитва «Отче наш». Утырка снесло с меня, будто его ломом приложило. А на его щеке красовался приличных размеров ожог.
Пока он пребывал в шоке, я не стал тратить драгоценные секунды на развитие новой атаки, а попросту подхватил ружьё и засадил в его тупую башку заряд картечи. Черепушку натурально раскрыло и до кучи снесло к чёртовой матери половину рожи. Мозгами уляпало половину стены, а часть головы повисла на остатках кожи, превращая и без того малоприятное зрелище в лютый кошмар.
Однако я находился под приличной дозой адреналина, и переживания за жизнь брата взяли верх. Я рванул в спальню, откуда доносились звуки борьбы. Но когда ворвался в комнату, с облегчением выдохнул. Колян сидел сверху на тощей девчонке и вколачивал ей зубы в глотку. Та шипела, извивалась, пытаясь прикрыть лицо, но помогало слабо. Колян каждый раз пробивал слабую защиту, оставляя рваные раны на руках девчонки. Ссадины тут же темнели, а кожа вокруг них покрывалась яркими красными пятнами. Сам кастет тоже шипел и дымился, будто на него попадала не кровь, а какая-то особо едкая кислота.
При очередном замахе тело девушки вдруг выгнулось, из горла вырвался протяжный хрип, а на губах появилась чёрная пена. Следующие два удара Колян уже наносил по трупу. Впрочем, если бы я его не остановил, он бы так и продолжил выбивать из неё дерьмо. Но даже находясь в захвате, он всё равно умудрился пару раз её пнуть. Пришлось впечатать его в стену и влепить пощёчину, чтобы привести в чувство.
Да, наверняка мои глаза в момент первого убийства выглядели точно так же. И я очень вовремя вспомнил, к чему привела лошадиная доза адреналина. Отпустив брата, я отпрыгнул, уворачиваясь от блевотины, и, похлопав его по спине, выскочил из спальни, а затем и из квартиры. Подхватил лежавший на ступени топор и пулей метнулся обратно, но теперь уже в зал.
Рубить голову человеку — то ещё занятие. Тёплая плоть слишком мягкая, отчего мне никак не удавалось зафиксировать остатки башки, чтобы как следует прицелиться. Плюс я всё это время боролся с отвращением, которое неминуемо при подобном занятии. Всё-таки это не кусок свинины из мясной лавки, по виду передо мной лежал самый обычный человек.
Пару раз я промазал и сломал челюсть. Теперь покойник без половины лица смотрел на меня, неестественно распахнув пасть. А я продолжал с остервенением махать топором в попытке перебить шейные позвонки, что оказалось тоже непросто. Но я справился. Весь перепачкался в крови, забрызгал стену за спиной, но всё же отделил голову от тела.
— Фух, — выдохнул я и трясущейся рукой вытер пот со лба. — Чтоб тебя в аду черти драли.
— Твою мать, — раздался голос Коляна за спиной, а затем его сменили звуки рвоты.
