Я откинул край одеяла, освобождая голову урода, которую собирался отрубить. Но не успел даже топор занести, как меня согнуло пополам в приступе рвоты. Мало того, что вид обгоревшего и развороченного картечью лица не вызывал приятных ощущений, так ещё и запах палёного мяса дополнял общее впечатление.
А ведь мне скоро с головой под одеяло нырять! От одной этой мысли снова стало не по себе, и я всерьёз задумался о приобретении противогаза. Тем более что я прекрасно знал, где его взять. У приятеля, практически в таком же частном гараже, как у меня. Только он занимался маляркой. А автомобильные эмали очень токсичны, без хорошего респиратора там делать нечего. Ну, если, конечно, нет желания познакомиться с глюками.
— Ладно, человек такая сволочь, ко всему привыкает, — пробормотал я, пинком отправляя голову ублюдка в полёт на несколько метров.
Глубоко вздохнув, я задержал дыхание и, сунув маленький фонарик в рот, нырнул по одеяло, сжимая в руке мясницкий топор.
Надолго меня не хватило. Адреналин в крови заставлял сердце биться быстрее, а, соответственно, увеличивал расход кислорода. Я успел лишь примериться, когда организм потребовал новой порции воздуха.
Плюнув на всё, я выдохнул отработанную смесь и наполнил лёгкие новой. Придав рукав к носу, я захрюкал в попытке задавить рвотный рефлекс, но это было выше моих сил. Мало того, что вонь была слишком густой, плюсом ко всему воздух под одеялом оказался горячим.
О стерильности оперируемого можно было смело забыть. Зато мне полегчало.
Рукавом я вытер остатки блевотины с губ и принялся за работу. И с первого же удара оценил прекрасную правильную заточку и удобство инструмента. Он рассёк рёбра, будто вместо них там находились сухие прутики. Буквально нескольких хороших ударов хватило, чтобы прорубить достаточное окно и добраться до сердца. Дальше в дело пошёл нож.
Я держал драгоценный орган в руках уже спустя две минуты. А затем грязно выругался, так как впопыхах попросту забыл прихватить с собой полотенце.
Но второй раз сюда нырять я не собирался. А потому просто сунул сердце под куртку и прижал его к себе, пряча от солнечного света. Одеяло же просто отбросил, так как в сохранении трупа не было необходимости. И замер с открытым ртом, глядя на то, как устроенный мной пожар уже охватывает третий этаж многоквартирного дома.
Зрелище было завораживающим. Огонь гудел, будто вырывался из сопла реактивного двигателя, а его жар доставал даже сюда. А я находился от пожара метрах в пятнадцати, справедливо полагая, что этого будет достаточно.
— Кажется, пора валить, — хмыкнул я и, подхватив оружие и топор, отступил от пожара ещё на несколько метров.
Здесь уже более-менее спокойно переупаковал сердце в полотенце, ещё раз бросил взгляд на пожар и поспешил к машине. Настроение резко улучшилось. Мало того, что я всё-таки смог добыть то, ради чего всё это устроил, так попутно отправил на тот свет пару десятков уродов. В том, что они смогут выжить в таком пожаре, я очень сильно сомневался.
Прыгнув в машину, я запустил двигатель и потянулся за бутылкой с водой, чтобы поскорее прополоскать рот. Ароматы в нём витали ещё те, а потому следом в губах появилась сигарета. С наслаждением я втянул в лёгкие дым и наконец-то сумел избавиться от противного палёного привкуса.
— Вот теперь можно жить, — хмыкнул я, бросая на себя взгляд в зеркало заднего вида. — Ну и рожа…
А выглядел я и в самом деле не очень презентабельно. Лоб покраснел, брови и ресницы исчезли, а вместе с ними испарилась и часть уже успевшей отрасти чёлки.
Может, у Мичмана машинка для стрижки найдётся, чтобы хоть шевелюру подровнять? Впрочем, ладно, вначале нужно до него добраться и заполучить информацию. В идеале бы дружбу завести, но у меня немного другие планы.
Ничего, по ходу разберёмся. Возможно, он расщедрится и замолвит за меня словечко перед своими. И я не имею в виду команду теплохода. Меня интересуют люди, которые отправили его в дальний путь и заставили встать на якорь у берегов провинциального вымершего городка. Не влипнуть бы в очередные неприятности. Они ведь точно там кого-то ждут. И я уверен, что это очень серьёзные люди.
— Твою мать! — встретил меня словами Мичман, вместо приветствия. — Ты чё, специально в дерьме кувыркался?
— Типа того, — ухмыльнулся я. — Так что там у нас с душем?
— Извини, придётся потерпеть, — развёл руками он. — Всю горячую воду израсходовали. Но шмотки могу в стирку забрать.
— Было бы неплохо. Заодно весы тащи и готовь ответы.
— Неужто достал? — округлил глаза он.
— А ты сомневался?
— Тебе честно?
— А я что, на бабу похож, чтоб меня словом жалели?
— Я вообще не ожидал тебя снова увидеть. Думал, ты просто свалишь — и дело с концом.
— А я вот он я.
— Вижу, — кивнул Мичман. — За стол не зову, а то ты своей вонью всех закошмаришь.
— Всех? — приподнял брови я.
— Угу. Из чего следует вопрос: у тебя что с дальнейшими планами?
— Пообщаться, помыться, пожрать и свалить.
— Тогда у тебя всего часа полтора.
— А потом что?
— Ничего, — пожал плечами он. — Отчаливать пора.
