Прежде чем приступить к делу, я обошёл дом по кругу и запечатал все щели, через которые способен выбраться человек. Таковых оказалось четыре: три полноценных спуска и небольшая дверца размером с кухонное окно, находящаяся посередине дома, с обратной подъездам стороны. Повезло, что все двери имели проушины для навесных замков. Одна даже оказалась запертой, а две другие я перекрыл, вставив в них обычные, столовые ложки. Для верности, сунул аж по две штуки и даже загнул их, чтобы они не вылетели, когда дверь начнут сотрясать удары.
При всей своей силе, железные створки им всё равно не сломать. Так что от случайной утечки я был застрахован. Единственное, как выродки могли ускользнуть, — это если кто-то из владельцев квартир сделал себе индивидуальный вход в кладовую в виде лаза в полу. Но такое большая редкость, ведь в большинстве своём люди ленивы и не любят лишних движений. Зачем крушить пол, если есть нормальный вход?
Примерно такими мыслями я и отговорил себя от обыска всех квартир на первом этаже. Время и без того уже работало против меня. Однако кое-что я из ближайшей всё-таки вынес: три ватных одеяла. Зачем? Да чтобы сбить огонь с выбегающего урода и прикрыть его тело от солнца на время операции по извлечению сердца.
Схватив в охапку пять бутылок со смесью, я пару раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и, согнувшись в три погибели, полез в низкую дверцу, которую и решил оставить в качестве единственного пути для эвакуации. Сердце вновь застучало как сумасшедшее, ведь несмотря на хороший план, рисковал я очень сильно. Если что-то пойдёт не так, я попросту не успею свалить. И будет хорошо, если я сгорю к чёртовой матери вместе с ублюдками.
Спустившись по деревянному трапу, я выбрался в центральный коридор, которой проходил по всей длине подвала. Лаз, через который я сюда забрался, располагался примерно в центре пятиподъездного дома. Так что запалить его весь особого труда не составит.
Чиркнув зажигалкой, я поднёс голубой язычок пламени к фитилю, сделанному из куска простыни, и темнота расступилась от вспыхнувшего пламени. Как следует размахнувшись, я забросил бутылку в дальний конец подвала и тут же поджёг второй снаряд, который отправился в противоположную сторону.
Огонь окончательно развеял темноту, с гулом ударился в потолок и потянулся в мою сторону. Помещение моментально наполнилось криками, и я едва заставил себя удержаться и не сбежать. На то, чтобы добавить в бушующее пламя по бутылке смеси, ушло ещё пару секунд, и только после этого я рванул к выходу. А когда оказался на улице, отбросил последний коктейль в сторону и, подхватив «вепрь», уселся напротив окна. Дистанция плёвая, всего каких-то метров семь, может — восемь. С такого расстояния даже слепой не промажет.
Прошла секунда, за ней вторая, и наконец от выхода справа донёсся грохот в железную дверь. Вскоре ему уже аккомпанировали слева, но на меня пока никто не выходил. Однако я не отвлекался и старался даже не моргать, чтобы не упустить нужный момент.
Пламя с гулом вырывалось из вентиляционных отверстий, оставляя на кирпичной стене чёрную полосу аж до второго этажа. В окнах нижних квартир уже клубился дым, но твари не спешили появляться. То ли они не знали про этот выход, то ли солнечного света боялись сильнее огня, что вряд ли. Скорее всего, первым делом они рванули к очевидным лазейкам. Надеюсь, ко мне выскочит хоть один.
Живой факел появился спустя долгие двадцать секунд. Хоть я и ждал его появления, оно всё равно стало для меня неожиданным, и я спустил курок слишком рано. Выродок рухнул рожей в землю, так и не успев покинуть подвал. Я лишь матерно выругался и продолжил ждать. Будь там обычные люди, никто из них не добрался бы до этого лаза. Но там находились иные, а их выживаемость куда выше нашей. А потому своего клиента я всё же дождался.
Вначале дёрнулся и исчез в пламени труп первого кандидата на спасение, а спустя мгновение на его месте появился мой пациент. Я позволил ему полностью выбраться на улицу, и только затем надавил спуск. Картечь расколола его голову, как гнилой арбуз. Но получившийся эффект всё равно уступал выстрелу в упор, хотя результат был тем же.
Горящее тело рухнуло на отмостку и затихло.
Прежде чем броситься к нему, я немного выждал, чтобы не стать жертвой возможного следующего. Но время шло, выродок горел, а из лаза больше никто не появлялся. И я, подхватив одеяла, наконец-то бросился тушить будущего донора, молясь в душе, чтобы с его сердцем ничего не случилось.
Накрыв его тело сразу двумя одеялами, я тут же отскочил. Жар, который рвался из подвала, был просто невыносим. У меня даже волосы на лице затрещали, стоило мне снова приблизиться к трупу.
Задержав дыхание, чтобы не опалить лёгкие, я пересилил себя и, ухватив мертвеца за ногу, потянул его прочь от бушующего пожара. В окне первого этажа уже забрезжил свет начинающего разгораться пламени. Скоро этот дом превратится в сплошной столб огня, и до этого момента желательно убраться подальше.
