— Хочешь, чтобы о тебе пошла новая волна слухов? Да и кто поверит?
— Переживу, — спокойно ответила подруга. — Если что, профессор кон Элло подтвердит, что видел нас в спортзале. С ним спорить никто не станет. — Да и остатки ссадин твоих можешь мне приписать. Правда, придётся признаться, что тебя отделала девушка, — рассмеялась Анабель.
— О, это совсем не проблема. В подобном точно никто сомневаться не станет, — ответил я, поддерживая смех.
Прошло несколько недель с того момента, как я узнал тайну черноглазки, но легче мне не становилось. Было больно и неприятно, сердце ныло, но я упрямо запихивал чувства куда подальше. Она стала мне слишком близка, слишком дорога. И от этого становилось ещё более противно. Она скрывала от меня столь важную тайну, играла мной, пользовалась. Меня штормило, кидало от состояния злости до тоски.
Но чем больше времени проходило, тем больше побеждало второе чувство. Я скучал по нашему общению и всё больше понимал, что не могу её отпустить, закрыть эту страницу моей жизни и никогда к ней не возвращаться.
Кажется, я безнадёжен.
Я уже был близок к тому, чтобы обуздать свою гордость и помириться с подругой. Готов был признать, что нам никогда не быть вместе, но всё равно остаться с ней друзьями.
Но тут вмешался случай.
Наступили выходные, и большинство ребят разъехались по домам. Мне ехать было далековато, поэтому я, как обычно, остался в академии. День выдался достаточно скучным, и я отправился на полигон. Потренировавшись там несколько часов, я помылся, переоделся и направился в библиотеку. Пока я шёл по пустым коридорам, то услышал чей-то спор в одной из аудиторий, которая была не до конца закрыта.
И всё бы ничего, но я узнал голос Насти и, конечно же, сразу напрягся.
Подошёл к аудитории и прислушался.
Пускай мы с ней и были в ссоре, но если ей угрожает опасность, я не могу пройти мимо.
— Да что ж ты за дрянь такая! У всех дети как дети, а мне досталась ненормальная. За что мне это, что я в жизни сделал не так?.. — голос был мужским, низким и грубым.
Сразу стало понятно, что это отец девушки. Но то, что он ей говорил, задело меня за живое. За такие слова и по роже можно получить. Хотя, конечно, бить генерала и отца любимой девушки — верх глупости. Так что я сдержался и подошёл поближе к щели, чтобы рассмотреть, что там происходит.
Я думал, Настя сейчас ответит ему что-нибудь грубое, начнёт наезжать на отца за его слова, но нет. Девушка стояла, опустив голову, и молча давила слёзы. Она даже боялась поднять глаза на строгого родителя.
— Прости, отец… — всё, что она смогла вымолвить.
— Послушай, ты хотела учиться в академии — я тебе разрешил. Пожалуйста! Но не забывай, что тут преподаёт сам принц, учатся дети аристократов и политиков. Если они узнают, то это поставит крест на твоей и моей репутации. Этого нельзя допустить. Если подведёшь меня, то я забуду о том, что у меня есть дочь! Я не для того всю жизнь добивался звания, рисковал жизнью, жертвовал личным временем, чтобы потерять всё из-за глупой девчонки! — повысил голос генерал.
После этой фразы слёзы всё-таки потекли по лицу брюнетки. Взгляд она так и не подняла, молча слушала грубые высказывания отца.
А моё сердце от этого болезненно сжалось. Я не выдержал и толкнул дверь.
— Прошу прощения, генерал Павловски. Я вас очень уважаю, но разговаривать в таком тоне с собственной дочерью — не позволю, — сказал я и быстро подошёл к девушке.
Она подняла на меня заплаканные глаза, но в них читалось столько благодарности и тепла, что я решился взять её за руку в качестве поддержки. Она ухватилась за мою ладонь двумя руками, сжав её так крепко, будто бы это был спасательный круг, а она тонула. Этот наш жест не укрылся от её отца. Я напрягся, ожидая его реакцию, но она меня удивила.
Мужчина улыбнулся и гораздо более мягким голосом спросил:
— А вы, молодой человек, позвольте спросить, кто такой?
— Меня зовут Дин Коллинз. Я учусь на боевом факультете, — сказал я, не задумываясь, а потом добавил: — Я парень Анастасии.
Не знаю, что именно побудило меня сказать эти слова, но почему-то мне показалось это правильным и необходимым в данной ситуации. И, по-моему, я не прогадал. Потому что взгляд генерала сразу потеплел.
— Парень, значит… — протянул он, а потом строго посмотрел на заплаканную дочь и обратно на меня. И взгляд его опять стал холодным. — Ты многого не знаешь о моей дочери, парень…
— Нет, это вы о ней многого не знаете. А я в курсе её секрета. Но, поверьте, вы во многом ошибаетесь, — перебил я мужчину.
Сам в свои слова не верил, но это был единственный путь защитить дорогую мне девушку от нападок собственного отца.
— Ну хорошо, Дин Коллинз. Сделаю вид, что поверил вам. Кто твои родители, парень? Цели в жизни? Успехи? — спросил меня строго генерал, отчего моя уверенность немного пропала.
В конце концов, в отличие от Анастасии, мой род совершенно не знатен.