Как же сильно мне хочется ему пожаловаться! Он такой сильный, такой надежный, непременно пошел бы в салон, навалял этому бисексуалу… а потом обязательно доложил бы обо всем Льву. И не факт, что Величаев правильно всё поймет, он же сумасшедший практически и очень ревнивый. Сожрет меня за такое приключение, к тому же он не знает, что я общалась с Алексеем. Я бы ему рассказала о друге гее, конечно, если бы он удосужился хоть раз за эту неделю со мной нормально поговорить. Но ведь не сподобился же. И вполне может не сподобиться правильно меня понять.
— Всё в порядке, — обреченно вздыхаю я.
Телохранитель меряет меня настороженным взглядом.
— А где же ваше платье? Вы же приехали за платьем.
«Платье!» — мысленно кричу.
Мое идеальное платье, которое я так тщательно выбирала... То самое, в котором я должна была предстать перед Львом, чтобы он мной восхитился, чтобы по-новому взглянул… Платье жалко неимоверно.
— Оно… Не могли бы вы его забрать за меня, пожалуйста?
С этими словами даю Семёну карточку, которой меня снабдил Лев.
— ПИН-код — последние четыре цифры…
— Как скажете, Эвелина Авзураговна.
Он открывает для меня заднюю дверь машины, помогает сесть, потом нажимает на какую-то кнопку на брелоке, и я слышу щелчок закрывающихся замков.
«Он меня закрыл!» — отмечаю про себя.
Но я этому даже рада.
Семён уходит.
«Что, если его встретит Алексей и наговорит всякой ерунды?» — вдруг приходит мне на ум.
А и действительно — этот двуличный тип вполне может меня оболгать, очень даже может.
— Мне нужно обратно в салон, — шепчу одними губами.
Тянусь к ручке, но дверь не поддается. Пытаюсь открыть замок, но, как говорится, фиг вам, товарищи. Он и на миллиметр не выдвигается! Уже собираюсь впасть в неконтролируемую панику, как вижу Семёна выходящим из свадебного салона. В руках у него огромный пакет.
Он без проблем открывает дверь, кладет пакет на сиденье рядом со мной.
— Фата вам в подарок!
Не говорит больше ни слова, садится за руль.
Я не знаю, столкнулся ли он с Алексеем и что ему там сказали, но он ведет себя так, будто всё в порядке.
Тогда же:
Лев
Переговорная у нас большая, способна вместить более пятидесяти человек. Нас всего десять, и тем не менее мне душно… Сложно находиться за столом и делать вид, что тебе дико интересно то, что происходит, когда хочется подскочить так резко, чтобы опрокинулся стул, и мчаться отсюда подальше, туда, где меня, как выяснилось, ждут.
Однако с моей стороны это будет верхом бестактности.
Остальные ведь нашли время на встречу, которая, к слову, была назначена три недели назад. Члены правления мясокомбината «Величаевский» — люди занятые, плюс, опять же, новый инвестор, Зимородкин. Огромный, как самосвал, весит килограмм сто пятьдесят, не меньше, при этом ростом не особенно велик. Мне жалко стул, на котором он сидит.
Его бы запереть в спортзале на месяц, а лучше год, и дать моего тренера, тот — зверь чистой воды. Выкачал бы из него весь жир вместе с потом. Мой тренер и меня гоняет без всякой жалости, а у меня вместо жира мышцы.
Отец, как обычно, распушил хвост, будто павлин, и давай расписывать Зимородкину перспективы нового проекта — цеха по изготовлению диетической колбасы. Забавно, что отец выбрал именно его финансировать такой проект, хотя у нас было несколько кандидатов. Впрочем, деньги — это в первую очередь деньги, и не особенно важно, у кого ты их берешь, если условия выгодные.
Владислав Викторович Величаев не любит рисковать своими финансами, поэтому часто ищет инвесторов для новых проектов. Если дело выгорит, он выдавит инвестора из бизнеса, как уже делал и не раз… и я ему в этом помогу. Хотя я изначально настроен вкладывать свои средства. Если я что-то делаю, то выкладываюсь на все сто десять процентов, а при таком отношении к делу какие могут быть провалы? Их у меня не бывает.
Откровенно скучаю, слушая речь отца, я ее уже слышал и вчера, и за неделю до того. Он отрабатывает на мне свои речи вот уже добрый десяток лет.
Чувствую в кармане жужжание мобильного. Достаю и вижу смс-оповещение. Эва только что потратила в свадебном салоне кругленькую сумму. Становится интересно, что же купила. Впрочем, гадаю недолго. Через пятнадцать минут мне приходит новое сообщение — уже от Снегирька. Как обычно, когда такое происходит, мое сердце пропускает пару ударов, а потом начинает неистово биться.
«Я купила свадебное платье, оно очень красивое, спасибо тебе, Лев!» — пишет Эва.
Она меня благодарит… Кстати, делает это часто, почти каждый раз пишет мне, когда что-то покупает. Я, наверное, никогда к этому не привыкну.
Не знаю, зачем она это делает, я не просил ее об этом. Она, пожалуй, единственная из моих девушек, кто благодарит меня за то, что я даю. Не молча пользуется, а пишет «спасибо».
Как всегда, я не знаю, что можно Эве на это ответить. Обычно я не заморачиваюсь, просто игнорирую сообщения, но вот сейчас почему-то очень хочу ответить. Что обычно люди отвечают, когда их благодарят?
«Не стоит благодарностей…» — пишу и тут же стираю.
Она же моя невеста, а не работник, чтобы так официально отвечать.
«Мне было приятно…» — тоже стираю.
