Поэтому здесь, у Лозницы, всё хорошо, можно только поздравить. Заказчик найден, контакт закреплён, бюджет освоен. Но сюжет не бюджет. С сюжетом хуже. Сюжет во всех картинах Лозницы (что «игровых», что документальных) примерно одинаков: он/она (т. е. камера) едет/идёт/бежит/догоняет «где-то в России». По дороге (в лесу, на посту ГАИ, в сарае, на кладбище, в публичном доме, городской администрации, бомжатнике) встречает бывшего/будущего/настоящего вора (убийцу, проститутку, депутата «Единой России», алкаша, главу администрации, группу местных жителей). Его/её бьют по голове (насилуют, отымают паспорт, женят на цыганке, выбирают в Государственную Думу, опаивают денатуратом, приглашают возглавить предвыборный штаб Путина, закапывают на детской площадке). В общем, типичная русская жизнь в типичной русской глубинке. Снимают, правда, на территории Евросоюза – но это и понятно: вопросы безопасности. Вдруг «где-то в России» кто сценарий прочитает, тогда «закапывают на детской площадке» может и перестать быть метафорой. Особенно на День ВДВ.
В «Донбассе» кое-что «сюжетного» добавилось. Вместо густопсового «они» (эти русские) прежних картин, добавилось ещё и «мы». Что в фильме про гражданскую (а точнее, цивилизационную) войну и понятно, особенно когда сам ты безоговорочно по одну сторону окопов (то есть не художник, а пропагандист). В это самое «мы» у Лозницы (для весомости, чтобы перебить запах сала и чеснока) добавляются благородные обертона шнапса (генетическая память радостно откликается): в кадре возникают немецкие тележурналисты с камерой. И хотя вместо привычно-бодрящего schneller-schneller слышится робкое «их бин телефункен», свидомому уху и то, как благовест.
В остальном – всё как обычно: воры, проститутки, главы администраций, алкаши, местные жители. Из экзотики: ополченцы, блокпосты, РСЗО «Град», а также ихтамнеты (Владимир Путин: «Их там нет».). Последние откровенно радуют – все в новеньких «Ратниках», экипированы прямо со стендов «Армия-2018», из карманов торчат «Калибры» с «Кинжалами», за сараями виднеются новёхонькие «Арматы» в заводской смазке. Правда, почему те же самые ихтамнеты, которые уничтожили, по словам Шойгу, за четыре года войны в Сирии свыше 87 тысяч боевиков, до сих пор не маршируют по Львову и Тернополю – остаётся неясным. Хотя на Донбассе врагов им противостоит в два раза меньше успокоенных бармалеев.
Но не всё о грустном. Из достижений художника – монолог ополченца перед приехавшим телефункеном: «Даже если ты и не фашист, твой дед по-любому был фашистом». Вопрос: а где здесь смеяться? После слова «кирпич»?
Или из монолога другого ополченца перед тем же телефункеном: «Мы у вас (в Германии) фашизм раздавили, а у себя дома до конца не зачистили…» Здесь тоже что-то не так? А марши ветеранов Ваффен-СС «Галичина» и памятники Бандере, простите, на «Мосфильме» монтируются?
Да, на «Мосфильме». Лозница на этом настаивает. Всё, что происходит на Донбассе, – сплошное «Киселёв-ТВ». Фильм каннского лауреата начинается в гримёрке – перед съёмками ужасов войны (как человек, бывший на Донбассе, не могу это писать в кавычках). Ужасы, разумеется, постановочные. Снятые лживым «Киселёв-ТВ». Это согласно Лознице, который, в свою очередь, представляет правдивое «Вашингтон-ТВ». Ну или скорее «Мюнхен-телефункен». Но тоже правдивое.
В конце фильма ихтамнеты расстреливают отработавшую своё съёмочную группу «Киселёв-ТВ». Так сказать, пускают в расход. Не жалко.
И это главная идея фильма: все, кто живёт на Донбассе – или массовка «Киселёв-ТВ», или сборище гопников, алкашей и мародёров. Или путинские ихтамнеты. Ни тех, ни других не жалко. Про третьих и говорить нечего – туда им и дорога! Не правда ли, фрау?
Так что, фойер, шановнии, фойер! В смысле: огонь!!!
P.S. И о характерном. Небратский режиссёр намеренно напрашивается на параллели с покойным Алексеем Балабановым и его «Войной». Там тоже про сепаратистов. Только про чеченских. И про войну. России на Кавказе.
Только вот разница обнаруживается существенная: чечены Балабанова отрезают головы русским пленным, а ополченцы Лозницы – шмат сала у пассажиров автобуса.
Может, очерствелому европейскому сердцу это ничего и не скажет, а вот для справжнього украинцу – это удар точно: ниже пояса.
С февраля нынешнего года ситуация на юго-востоке бывшей Украины резко обострилась. Так утверждают российские и зарубежные СМИ. И надо признаться, что обострилась ситуация не без помощи этих самых СМИ. Будто по мановению дирижёрской палочки они вдруг «вспомнили» о войне на Донбассе, которая не прекращается уже семь (!) лет. Это больше, чем минувшая Великая Отечественная и Вторая мировая в целом. Что же происходило и происходит на Донбассе?..
