Недавно я вернулся из Донецкой народной республики, куда ездил от журнала «Отечественные записки» с военкором Ириной Гамаюн по приглашению Горловского института иностранных языков. Это далеко не первая наша поездка, но она оказалась действительно непростой.
Хотя бы потому, что впервые с начала войны на Донбассе введены очень жёсткие ограничения на въезд в республики. Многие это связывают с короновирусом. Но не исключено и то, что сведения о новых «немирных» планах Киева по Донбассу оказались известны России.
Уже одни только эшелоны с тяжёлой техникой и пополнение линии разграничения новыми военизированными соединениями не могли пройти незамеченными в Генштабе РФ. Так же как демонстративный отказ от соблюдения условий «перемирия», выход из Минского формата, участившиеся обстрелы. Это не говоря об утечках и протечках от шановних хранителей державний тайны в СБУ и руководстве збройних сил.
Во всяком случае, ощущение двух общевойсковых армий и трёх воздушно-десантных бригад РФ, развёрнутых на границе с бывшей Украиной за нашей спиной, было действительно новым и, чего греха таить, успокаивающим. Жёсткая демонстрация позиции России по Донбассу воодушевила и жителей республик, во всяком случае – я это неоднократно от них слышал. Это же отрезвило, будем надеяться, киевских вояк. Хотя бы на время…
На этом новости, – во всяком случае, «воодушевляющие» – кончаются. Потому что всё остальное осталось таким же. Да, вернулись на старые места убранные было после Минска блокпосты; да, обкладывают мешками с песком административные здания прифронтовых городов и посты ГАИ; да, начали рыть вторую линию укреплений и возводить дзоты на местах возможных танковых ударов. Но в общем-то это давно нужно было сделать (и где-то делалось). Потому что киевский режим напоминает дарвиновского предка человека с камбулей (по-украински «гранатой») в руке – куда и когда он её бросит, никому не известно.
Донецк нас встретил размеренной столичной жизнью и гаишниками в засаде, пересечение двойной сплошной повлекло всё то же, что и в Ростове, Серпухове или Казани. Прейскурант, правда, оказался ниже.
За городом-героем Донецком дороги кончаются. Город воинской славы Ясиноватая встречает врага (и друга) хитро переплетёнными и перетекающими друг в друга ямами на асфальте. Вполне возможно таков инженерный замысел – в случае наступления противника сильно изношенный парк украинской военной техники потеряет половину единиц ещё до вступления в огневой контакт с защитниками республик. Но местным автовладельцам от этого не легче.
Прифронтовая Горловка также ямоопасна, это уже стало частью неповторимого горловского городского пейзажа. Говорят, что хроническое ямообразование связано с особенностями дорожного покрытия ещё времён СССР. Но многие не верят и ссылаются на принцип «война всё спишет».
Со времён недоброй памяти Минского перемирия всё здесь оказалось как бы законсервированным, известный горловский блогер Егор Воронов при нашей встрече сравнил родной город с муравьём, застывшим в янтаре. А ведь совсем ещё недавно Донбасс давал свыше 80 % поступлений в бюджет незалэжней и, по сути, кормил офисный планктон Киева и титульный бандерштат и хуторстан Западенщины. Сегодня шахты частично затоплены, частично находятся на оккупированных Киевом территориях; машиностроительные заводы работают на минимальных мощностях. Зарплаты в Горловке в среднем 12–15 тысяч рублей, много объявлений о наборе рабочих на территорию РФ – там уже платят значительно больше: 40–50 тысяч рублей. Поэтому немало горловчан ездят на заработки в Большую Россию, вахтовым методом. А вот цены в магазинах немногим меньше московских (по каким-то продуктам – такие же). Подсолнечное масло – от 125 до 160 за литр. Сахар – 50 рублей. Хлеб – от 20 до 25 рублей. Картофель – 30–35 рублей, молоко – 45–50 за литр, сыр – 380–450. Яйца – 75—100 за десяток. Свинина – от 280 до 400. Курица – филе (220), бедра (170), голени (120), тушка (150–160).
Ну и самое главное отличие Горловки от какого-либо похожего на неё, далёкого от столиц города в России (Мценска, Рыбинска или Можайска) – это война. Обстрелы города (его окраин) здесь не прекращаются с 2014 года. Особенно это касается частично оккупированных бывшей Украиной (пос. Зайцево) или попавших в «серую зону» (шахты 6/7, им. Гагарина, пос. Гольма) частей Горловки. Туда «прилёты» фиксируются ежедневно. Стёкла дрожат во всём городе.
В ночь нашего приезда киевские каратели обстреляли позиции Народной милиции в районе шахты им. Гагарина, утром мы встретились с бойцами. Увы, у защитников Донбасса в то утро было два двухсотых. Киевские каратели вели огонь из ствольной артиллерии 152-го калибра (гаубицы), от таких «прилётов» блиндажи не спасают.
