Гораздо страшнее оставшиеся. Поэтому третье, что надо помнить всем нашим недообразованным по-русски, блестящим выпускникам оксфордов и йелей, всем этим нынешним повелителям фокус групп и пантократорам социальных страт – что Смердяков не просто холоп. И не только паразит. Он ещё и убийца. Своего господина и отца. Потому что в массе своей Смердякову бежать некуда, и режим, столько лет кормивший его и узаконивший его паразитирующее существование – ему ненавистен. Просто из психологии, по-плебейски. Как была ненавистна монархия в 1917 году. За счёт которой он жил и жировал, и показывал фигу в кармане власти. Как был ненавистен поздний СССР в 1991 году. За счёт которого он пил, ел и жировал. Как ненавистна ему нынешняя РФ на всём её недолгом пути – и наводящая порядок в Чечне, и помогающая Сирии, и защищающая ныне Донбасс.
Вопрос изживания Смердякова из русской жизни – это сегодня вопрос жизни и смерти. Если мы действительно говорим о столкновении даже не цивилизаций, а добра и зла, русского народа-богоносца и коллективного Антихриста. И готовых рецептов Достоевский нам не оставил.
Поэтому если вернуться к словам президента о самоочищении, то мне представляется только один образ этого – чудо обновления икон, когда икона самостоятельно очищается от многовековых наслоений олифы, копоти и прочего. Для всех, кто понимает, что Россия – это икона и земной прообраз Царства Небесного, в таком сравнении не будет ничего удивительного. Но здесь самое важное понять, что обновление не зависит ни от настоятеля прихода, ни от пожеланий прихожан. Потому что это чудо. А «чудо есть чудо, и чудо есть Бог», как писал русский поэт Борис Леонидович Пастернак, который к паразитам не принадлежал, потому что был труженик. И любил свой русский народ. И желал больше всего не «возвращения к ленинским принципам», «инъекциям» и «вивисекциям», а «родным в родную речь войти».
Что же касается «дозволенной критики», то нужна не она, а кадровые и уголовные выводы. Чтобы за лобовые атаки Авдеевской Промки и Светлодарской дуги, за Харьковскую окружную и утопленный крейсер ответили не погонами, а головами.
Потому что идёт война. Между добром и злом. На уничтожение. И в покое нас не оставят. Договориться не удастся.
Чем больше проходит времени с часа Z, с начала специальной военной операции России по защите народа Новороссии от нацизма, тем яснее становятся неясные поначалу и довольно смутные для многих даже сейчас цели этой кампании. Цели, едва ли ведомые Генштабу РФ, но, без сомнения, понятные единому Генштабу, который руководит мировой историей. И это не англосаксы, и даже не евреи. Как бы того ни хотелось конспирологам.
Нынешняя война началась не в 2022 году, и даже не в 2014. И насколько верно, что по жилым кварталам Донецка и Горловки бьют сейчас Ельцин и Кравчук, а снаряды им подносят Яковлев и Гайдар, настолько же правильно и то, что Порошенко и Зеленский, Бандера и Шухевич в бессильной злобе лупят сегодня по русским мальчишкам и священникам в Доме Советов, навсегда занявшим круговую оборону в октябре 1993 года.
Поэтому победный флаг Новороссии, флаг Новой России, очистившейся от скверны и предательства восьмидесятых, малодушия и чужебесия девяностых, расслабленности и уныния двухтысячных – должен быть водружён не в Киеве или Ивано-Франковске, Варшаве или Вильнюсе, он должен быть поднят в Москве. Под звуки военных маршей и грохот опалённой в боях русской военной техники, над отливающей сталью брусчаткой Красной площади, при молчаливом восторге закаменевших в ротных парадных коробках победителей. А над какими вражескими городами и столицами до этого поднимется Русский флаг – решать Провидению.
Тридцать лет было отпущено России на одоление новой Смуты…
Эта тема вечная, как и русская литература. Отечественные писатели со своей армией – уже как минимум вторую тысячу лет. С армией и народом. Они сами – из армии и народа. И это не только «афганцы» Александр Проханов и Николай Иванов, Виктор Верстаков и Виктор Николаев; не только «лейтенанты Победы» Бондарев и Абрамов, рядовые Астафьев и Фатьянов, полковники Шолохов и Твардовский. Не только рыцари Первой мировой штабс-капитан Зощенко, поручик Куприн и прапорщик Гумилёв. Не только офицеры Крымской и Кавказской Лев Толстой и Михаил Лермонтов, и даже не только «певец во стане русских воинов» войны Двенадцатого года Василий Жуковский.
Это уже и автор «Слова о полку Игореве», и безымянные летописцы «Повести временных лет», описывающие походы и сражения князей не со слов участников, а изнутри битв седых веков начала Древней Руси.
