– Вот именно, что при подозрительных! – Лидия понизила голос: – Наркоманка она была. Только Володя здесь ни при чем, наоборот, он ее хотел от этого дела отучить, да все впустую. Она была дочка очень влиятельного человека, с детства привыкла, что ей ни в чем нет отказа, путалась с золотой молодежью, с детьми таких же шишек, ну вот и втянулась. Мне ли таких деток богатеньких не знать?
– Да уж… – кивнула Надежда.
– Значит, кололась она уже постоянно, а потом то ли не успела с дилером вовремя рассчитаться, то ли еще что, только, судя по всему, этот дилер ее убил, а Володьку попытался подставить.
– Ужас какой!
– Вот именно, что ужас! Особенно если учесть, что папаша той девицы Володю на дух не переносил и все сделал, чтобы на него убийство повесить. К счастью, у этого дилера мозгов особых не было, он все организовал из рук вон плохо, и подстава была шита белыми нитками, так что Володю оправдали. Но карьеру в кино ему папаша той девчонки наглухо перекрыл. С тех пор перебивался Володя случайными заработками, работал в маленьком театрике на второстепенных ролях и подрабатывал на детских елках и утренниках. А когда я занялась этими праздниками и корпоративами – сразу про него вспомнила. И ни разу не пожалела…
– А вы с ним давно были знакомы?
– Давным-давно! Еще в театральном институте вместе учились, в нескольких фильмах снимались. В общем, старый друг…
Лидия снова тяжело вздохнула.
Надежда поторопилась перевести разговор на более важную тему:
– Слушай, а что это за история про слежку? О чем это ты Володе в эсэмэсках писала?
– Ах да! – Лидия напряглась и завертела головой. – Последние дни я стала замечать, что за мной следят… сначала просто появилось какое-то неприятное чувство, как будто ловила спиной чей-то пристальный взгляд…
– А тебе это не показалось? – осторожно, чтобы не обидеть собеседницу, спросила Надежда.
– Ты что – думаешь, я свихнулась? – прямо спросила та. – Думаешь, у меня мания преследования?
– Да нет, я ничего такого не хотела сказать… – Надежда поспешно открестилась от своих слов.
– Не хотела, но сказала! – Лидия усмехнулась. – И между прочим, зря! Уж извини, что повторяюсь, но ты же знаешь, что я снималась в фильме «За пятнадцать секунд до рассвета»…
– Ну еще бы! Кто же этот фильм не видел! Когда он шел по телевизору – улицы вымирали! А кто видел этот фильм – не может не помнить радистку Лили! Так что я тебя как увидела на буклете – сразу вспомнила!
– Да, это был мой звездный час! – вздохнула Лидия. – Но я не к тому, чтобы вспоминать свои былые успехи. На том фильме с нами работал консультантом один старичок, бывший разведчик. И он нас обучал простейшим приемам конспирации и азам наружного наблюдения – как незаметно следить за человеком, как, наоборот, заметить слежку и уйти от нее, не вызывая подозрений…
– И зачем это понадобилось? – удивилась Надежда. – Из вас же не агентов готовили?
– Да понимаешь, у режиссера была такая идея, что, если мы будем разбираться в таких вещах, если овладеем какими-то простейшими профессиональными навыками, мы лучше войдем в свои роли и будем лучше играть…
– Ну, понятно. – Надежда не то чтобы поняла гениальную идею режиссера, но решила, что лучше не перебивать Лидию, а то она снова отклонится от своего рассказа и уйдет во второстепенные детали.
– Ну так вот, я вспомнила уроки того старичка и стала проверять – правда ли за мной следят, или мне это только кажется. То остановлюсь перед витриной и делаю вид, что изучаю выставленные в них товары, а на самом деле рассматриваю отражения людей за спиной, то нарочно уроню сумку, наклонюсь, чтобы ее поднять, и опять-таки оглядываю улицу…
– Понятно. – Надежда вспомнила подобные приемы, описанные в детективах. – Ну и что – удалось кого-нибудь засечь?
– Удалось, – кивнула Лидия. – Тот старый разведчик нам говорил, что нужно обращать внимание на тех людей, кто не спешит по делу, а неторопливо прогуливается или тоже делает вид, что разглядывает витрины. И я скоро стала замечать одного и того же человека. То есть сперва-то мне показалось, что это разные люди, но потом я пригляделась и поняла, что это один и тот же человек, только в разном гриме. То он постарше, то помоложе, то с бородкой, то с усами, то прилично одетый господин, то перевоплощается в таджика-гастарбайтера, пару раз вырядился бомжом, а один раз – вообще пожилой теткой…
– Как же ты поняла, что это один и тот же человек?
– Я ведь все же актриса, могу и грим заметить, и актерские приемы от настоящих привычек отличить! У него во всех этих ролях было что-то общее – слегка сутулится и так ногами немного загребает, как будто у него ботинки слишком тяжелые. В общем, на словах получается не очень убедительно, – смущенно проговорила Лидия. – Но у меня глаз наметанный, и я точно тебе говорю – один и тот же это человек!
Когда Лидия описывала своего таинственного преследователя, у Надежды вдруг возникло ощущение, что она где-то видела такого человека… но это ощущение было мимолетным и тут же исчезло.
