«…Мы с Полем вошли в “Клозери де лиля”. Нам помахал высокий человек в светлом пиджаке, позвал к своему столу.
– Кто это? – вполголоса спросила я Поля, пока мы пробирались между столиками.
– Прекрасный испанский художник, его зовут Пабло Пикассо. О нем сейчас все говорят.
Кажется, я от кого-то слышала это имя. Во всяком случае, Пабло показался мне милым и удивительно простым. Он поздоровался с Полем, Поль представил меня.
– Нина – художник, – сообщил он доверительно.
– Мне кажется, сейчас в Париже каждый второй – художник. – Пабло смущенно улыбнулся. – Не обижайтесь, моя дорогая, я уверен, что вы – прекрасный художник. Вы ведь из России?
Я подтвердила его догадку, он снова улыбнулся и продолжил:
– Сейчас у вас в России происходят удивительные дела. Однако, мне кажется, большевики допускают большую ошибку. Они хотят сделать людей равными, а это не приведет ни к чему хорошему. Природа создает людей разными – красивыми и безобразными, талантливыми и бездарными, умными и не очень, и в этом есть высший смысл. Если все станут одинаковыми – жизнь сделается необыкновенно скучной. И потом, они приносят слишком большие жертвы, руководствуясь девизом Макиавелли – цель оправдывает средства. Это неправда, никакая цель не оправдывает грязные и кровавые средства, такие средства осквернят любую, самую высокую цель. Кроме того, велика вероятность, что пока добиваешься этой цели – она тебя разочарует, ты поймешь, что зря потратил жизнь. И вообще, цель – это не главное…
– А что вы считаете главным?
– Главное – это чтобы человек был счастлив и чтобы по возможности его счастье делало счастливыми других…»
– Надо же, она встречалась с Пикассо, – пробормотала Надежда. – Надо будет порекомендовать Нине попробовать издать эти воспоминания, возможно, эти мемуары помогут историкам, но пока я не вижу ничего действительно важного, ничего такого, из-за чего стоило бы прятать эту тетрадку в тайник…
Она торопливо перевернула еще несколько страниц и снова погрузилась в чтение.
«…Последние дни Поль стал озабоченным и рассеянным. Кажется, его что-то беспокоит. Однако, когда я прямо спросила его о причинах беспокойства, он улыбнулся своей очаровательной детской улыбкой и проговорил:
– Все в порядке, малыш. Тебе кажется.
Улыбка сделала его прежним – милым и ласковым, и я подумала, что ошибаюсь, что он просто устал.
Однако сегодня он вернулся домой очень встревоженным, торопливо взбежал по лестнице, запер дверь на засов и долго не мог отдышаться. На мои озабоченные вопросы он наконец проговорил усталым, измученным голосом:
– Они выследили меня.
– Они? Кто они? – переспросила я в испуге.
