Я почувствовала ни с чем не сравнимый запах антикварной лавки – запах времени, запах минувшего.
Навстречу мне из-за шкафа с мейсенским и севрским фарфором показался антиквар – сгорбленный старик с круглой плешью и козлиной бородкой.
– Приветствую вас, мадемуазель! – проговорил он скрипучим голосом. – Вы мне что-то принесли или хотите что-нибудь купить?
– Да, я вам принесла… принесла одну вещь. – Я достала из кармана браслет, протянула ему.
Это было невероятно тяжело, мне казалось, что браслет весит несколько пудов. Сам воздух лавки уплотнился и сопротивлялся каждому моему движению.
– Позвольте-ка… – Старик взял у меня браслет, подошел к прилавку, положил браслет на него и принялся разглядывать через старинную лупу в позеленевшей от времени медной оправе.
Я неожиданно почувствовала тоску и опустошенность – как будто лишилась части себя.
– Интересная вещь, – проговорил наконец антиквар. – Очень интересная. Я могу вам заплатить за нее, скажем, пятьдесят франков.
Наверняка это была грабительская цена, но мне было все равно, сколько он заплатит.
Я равнодушно взяла деньги, вышла из лавки.
Я ощущала опустошенность – но вместе с тем и облегчение: слава богу, я избавилась от браслета, избавилась от нависшего над ним проклятия… Поля не вернешь, но сама я смогу жить дальше…
Вдруг я услышала за спиной торопливые, неровные шаги, перемежающиеся сухим деревянным стуком.
Обернувшись, я увидела месье Дюранталя, который спешил за мной, опираясь на палку с серебряной рукоятью.
– Постойте, мадемуазель! – воскликнул антиквар, преодолевая одышку. – Постойте, мне трудно идти так быстро.
– Что случилось? – проговорила я, остановившись.
– Возьмите обратно свой браслет! – Старик протянул мне предмет, завернутый в коричневую бумагу. – Я не могу оставить его у себя. Ни в коем случае не могу!
– Но почему? – спросила я, пряча руки за спину. – Ведь вы его уже купили!..
– Я не разглядел его сразу. Это слишком опасная вещь, мадемуазель, от нее пахнет кровью, большой кровью. Конечно, я уже стар, мадемуазель, мне осталось жить совсем недолго – но тем дороже для меня это оставшееся время…
Я не хотела брать браслет – но руки уже сами потянулись за ним, схватили его и спрятали за пазуху.
Антиквар облегченно вздохнул, повернулся и заковылял прочь, постукивая своей палкой. Даже его сгорбленная спина выражала облегчение.
Только когда он скрылся за дверью своей лавки, я осознала, что он не взял обратно свои деньги.
Для старого антиквара поступок совершенно немыслимый.
