– Не только. Это также поддерживает душевный тонус, у вас всегда хорошее настроение, вы добродушны и благожелательны. Попробуйте. У вас тяжелая работа, вы сталкиваетесь с людьми, у которых негативная энергетика.
– Это еще мягко сказано. Обязательно попробую, Аника. Посмотрите на этого человека… Узнаете? – Он достал из папки фотографию Белецкого.
Аника взяла фотографию, внимательно рассмотрела. Покачала головой – нет.
– Это не он или вы его не узнаете? – уточнил капитан.
– Я его не узнаю, – она положила ладонь на фотографию. – Это не он. Тот был негативный… Понимаете, от него шли плохие волны… Я еще подумала, что у него несчастье. А этот никакой. Как все.
– Интересное замечание, – только и сказал разочарованный капитан.
– Я больше запоминаю флюиды, чем внешность. Я думаю, это не он.
– А вы не можете ошибаться?
– Конечно, могу! – Аника рассмеялась. – Каждый человек – отдельный мир, иногда миры воспринимают друг друга, иногда нет. Волны не совпадают. И тогда – никакой связи, вы не сможете почувствовать чужой мир. Я почувствовала негатив от того человека…
– Значит, волны совпали?
Аника пожала плечами:
– Я могу ошибаться.
– А какие волны у меня? – спросил капитан. Разумеется, он не верил ни в какие флюиды, но ему было любопытно, что она скажет.
Аника накрыла ладонью его руку, лежащую на прилавке. Капитан почувствовал укол в сердце. Она смотрела ему прямо в глаза, и он отметил, что глаза у нее большие, серые и блестящие. Впрочем, он отметил это еще в прошлый раз.
– Вам нужно ходить по снегу. Вы каменный…
– Каменный?
– Очень твердый внутри, застывший. У вас нет ничего, кроме работы. Нужно еще что-нибудь.
– В каком смысле?
– Отвлекаться. Рисовать, ходить в лес – что угодно. Можно петь. Когда человек поет, он выбрасывает плохую энергию.
– А если нет слуха? – спросил капитан.
Аника рассмеялась.
– Тем более. И еще нужен огонь. Сидеть у костра и смотреть. Греть руки. Огонь разгоняет и очищает кровь. И карму.
– Я попробую, – пообещал капитан. – Петь, ходить по снегу и сидеть у костра. Спасибо, Аника!
Он чувствовал разочарование – был уверен, что Аника узнает на фотографии человека, который купил семь браслетов с Буддой. Почти уверен. Как-то все стало удачно складываться вокруг Белецкого – и вдруг такой облом. Жаль. Он подумал, что надо бы показать фотографию квартирной хозяйке и соседям Лидии Мороз, но вспомнил скромную квартиру, которую она снимала, бедноватую обстановку, бумажные цветы и небогатую посуду… Вряд ли она принимала там Белецкого, не тот уровень. Если они были знакомы, то встречались в другом месте. Он вдруг вспомнил про «банковскую» квартиру, о которой сказала Виктория… Лесопарковая, шестнадцать. Номер квартиры нетрудно вычислить. Интересно бы пошарить там… На всякий случай. И поговорить с соседями. И показать фотографии жертв. Тут главное – обнаружить даму постбальзаковского возраста на пенсии, сующую нос в каждую щель. Вот уж где кладезь полезной информации…
…И что в итоге? Да все то же. Все те же четыре жертвы, связанные с Белецким. Косвенно: Стокман, Мороз, Сличенко. И Виктория, знавшая его лично. Капитан вздохнул. Индийская лавка, к сожалению, увы, пролет мимо цели, молоко. Хотя, скорее, ни да, ни нет. Виктория уехала в свой Зареченск. А он остался. Каменный и застывший. Больше всего ему хочется рвануть за ней, позвонить в дверь, сказать: вот и я… Как герой какого-то старого кино. Но не получится. Не позвала. Сказала лишь: забегай на огонек… как-нибудь.
Разговорчики в строю, одернул себя капитан. Как говорит Философ:
Алина Стокман, врач-рентгенолог, и Полина Сличенко, менеджер «Мегабанка», коллега Белецкого… Они вполне могли пересекаться.
Забегая наперед, сообщим читателю, что разговор Риты Белецкой и капитана Астахова действительно состоялся – она пришла к нему сама. Но обо всем по порядку…
Капитан вспомнил о стажере… как его? Глеб! Точно, Глеб. Что там с номером машины? Правда, нужно время. Пусть копает, смышленый паренек, соображает. Очкарик. Детективы любит… Капитан ухмыльнулся. Хотя вряд ли, машина, скорее всего, в угоне, убийца далеко не дурак. Так что пока отбой, пусть сходит на Лесопарковую и поговорит с соседями; покажет фотографии жертв. Прямо сейчас пусть и займется. А дальше… Посмотрим. Он достал мобильный телефон…
Захрипела шибаевская «Моторола». Это был капитан Коля Астахов.
– Привет, Санек! Не занят? – спросил он, и Шибаев насторожился. Капитан называл его Саньком, когда ему было что-то нужно – нарытая информация о клиенте, например, что было против правил. Капитану не откажешь, и Шибаеву приходилось вертеться как ужу на сковородке.
– Не занят, – ответил он. – Что нового?
