Браслет с шармами полностью

Хлои и Шелл перешептываются друг с другом, Элоиза стоит неподалеку и смеется над какой-то фразой Джонни. Его серферская прическа растрепалась, и она заправляет прядь волос ему за ухо. Джонни перехватывает ее ладонь и целует. Им все равно, что в комнате полно ребят, они просто любят друг друга. Должно быть, это классно, и я чувствую укол того, чему не могу дать название, зная, что не так отношусь к Кэмерону.

К тому же он ошибается. Горячая штучка – не то слово, которое здесь подходит. Мои подруги – красивые и внутри, и снаружи. И ни одна из них меня бы не предала.

Неужели я правда хочу встречаться с тем, кто нарочно делает мне больно просто потому, что не получил желаемого? «Но он тебе действительно нравится, – шепчет голос в голове, – и ты не можешь выбросить семь месяцев счастья из-за одной-единственной фразы». Но другой голос, который я игнорирую, говорит, что он меня расстраивает далеко не первый раз. И все же я не собираюсь вести себя жалко или приносить ему извинения, которых он явно ждет.

– Как хочешь, – рявкает он, – я за пивом.

Я пожимаю плечами, подношу к губам бокал с просекко и поворачиваюсь к нему спиной. Жду, пока глаза перестанет щипать.

Переключив свое внимание с пабов, кафе и маленького парка аттракционов, выстроившихся вдоль набережной Пул, на причал, я замечаю, что по металлическому настилу на корабль взбегает последний член экипажа. Как только он входит на палубу, доску затаскивают на корабль. Все веревки сброшены. Моторы с ревом оживают, пол под ногами вибрирует. В воздухе стоит запах дизельного топлива. Пока я допиваю игристое вино, катер отплывает от берега, и мои подруги подходят к перилам, так что мы стоим в ряд. Шелл кладет ладонь на мои сжатые пальцы, без слов говоря, что заметила плохое настроение Кэмерона. Элоиза перевешивается через верхнюю перекладину, неугомонная, как всегда, и выгибается, чтобы посмотреть на название корабля.

– Джонни говорит, я его принцесса, – объявляет она.

Хлои цокает языком:

– Я бы предпочла быть чьим-нибудь боссом, а не принцессой.

– Каждому свое, – улыбается Элоиза. – Ты совсем скоро станешь важной дамой в Сити.

Погрузившись в молчание, мы смотрим, как расстояние между катером и причалом увеличивается, когда мы отчаливаем. В это время в поле зрения появляются две фигуры.

– Подождите! – мужской голос разрезает вечерний воздух.

– Стойте! – вопит другой парень, и я узнаю Оуэна Плейтфорда по его длинным ногам и долговязой фигуре. Я пригласила его, потому что он старше нас – уже в универе – и клевый, но он так и не ответил на приглашение. Наш общий друг сказал, что, наверное, он уехал кататься на лыжах в Валь-д’Изер или что-то вроде этого. Я подумала, что если Оуэн придет, то и Джейк вместе с ним, если будет в увольнительной.

Не сбавляя оборотов, они сильнее работают руками и ногами, ускоряясь и немного отстав друг от друга на подходе к кораблю.

Разбежавшись, Оуэн прыгает через бурлящую воду и приземляется на палубу, когда сообразительный член экипажа освобождает ему проход. В этот момент я наконец вижу другого парня. В животе все сжимается, когда я понимаю, что это Джейк. Затаив дыхание, я смотрю, как он выбрасывает ноги и прыгает еще дальше. Нет, у него не получится. Шелл ахает. Элоиза бормочет: «Вау!», а Хлои: «Впечатляет», когда он ловко приземляется рядом с Оуэном. Небрежно расправив майку, Джейк пожимает руку члену команды и сжимает его плечо в знак признательности. А мы все стоим и пялимся.

– Все равно что смотреть на Дэниэла Крэйга, – вдохновенно говорит Хлои, имея в виду нового Джеймса Бонда. – Только этот темненький, а не блондин. Интересно, как он выглядит с зачесанными назад волосами, когда выходит из воды в коротких плавках?

Элоиза хихикает, прикрывая рот ладошкой.

Мои щеки горят. В прошлом году, когда наши машины столкнулись, Джейк выглядел потрясающе в своих джинсах и обтягивающей черной футболке – высокий, с загорелыми руками. Сейчас он стал даже лучше.

Но теперь у меня есть парень, и у нас с Джейком не те отношения. До сих пор не могу поверить, что сказала ему, как меня бесило из-за того, что он перестал со мной общаться. Как только я с ним этим поделилась, сразу захотела провалиться под землю. О чем я только думала? Звучало так, словно я умоляла его дружить со мной или уделить мне хоть немного внимания. Он никогда не проявлял ко мне никакой симпатии помимо дружеской. Он даже не называет меня по имени. К тому же мы уже миллион лет не виделись, а если ты кому-то нравишься, то он остается в твоей жизни. А Джейк постоянно исчезает. Хотя он начал присылать мне открытки: по одной каждые четыре месяца, с изображением той страны, в которой он сейчас работает, и парой строк, нацарапанных на обратной стороне. Я храню всю пачку, перевязанную фиолетовой резинкой, в своем верхнем ящике. На них никогда нет обратного адреса, так что я не могу ответить.

– Он неплох, – небрежно говорю я, – если вам нравятся широкоплечие, мускулистые и заносчивые.