Браслет с шармами полностью

– Правда? – Единственное, что он видел, это нарисованные двери в моей старой комнате, спрятанный рисунок под кроватью и то, что я набросала в парке, когда мы были маленькими. – Спасибо. Ну, я рисовала кое-что для художественного курса, и эти работы повесили в холле, но я никогда не пыталась их продать.

– Почему нет?

– Потому что они недостаточно хороши.

– Разве? Тут придется не согласиться. Ты чудесно выглядишь, кстати. – Он показывает на мое платье. – Тебе идут открытые плечи.

– Да?

– Да. У тебя красивые ключицы, даже спрятанные под этим ожерельем.

У меня открывается рот.

– Что? – пищу я. – Ты только что сделал комплимент моим ключицам?

Он прищуривает разноцветные глаза и снова их открывает.

– Сделал. И прозвучало это по-идиотски. – Он смущенно смеется.

Это сбивает меня с толку, и я хихикаю. Потом пытаюсь опереться локтем на поручень и чуть не промахиваюсь. Вместо этого я крепко за него хватаюсь.

– Скользкий. – Я имею в виду не только его. Я замолкаю, чтобы взглянуть Джейку в глаза. По крайней мере он казался искренним, когда сказал про ключицы, и не заглядывает в декольте, как Кэмерон.

Он прокашливается.

– Так это твой парень, с которым ты была?

– Да. – Я крепче сжимаю перекладину, покачиваясь вместе с волнами. Меня начинает тошнить. Волна ярости из-за поведения Кэмерона бушует у меня в груди. Как он мог унизить меня на моей собственной вечеринке? Раздражаться, третировать меня из-за того, что я с ним не сплю, уходить и заставлять меня выпрашивать его внимания. Детский сад какой-то!

– Только ты ему, кажется, не очень интересна – или, может быть, он старается создать такое впечатление.

– Ой, отвали, Джейк. Мне не нужно, чтобы ты ковырялся в моих отношениях. Какое тебе до этого дело вообще?

– Просто хотел сказать, что ты заслуживаешь лучшего.

– Не стоит. – Его слова и забота задевают меня за живое. Может, я не заслуживаю лучшего. Потому что если бы люди получали именно то, что заслуживают, мама бы не ушла. Или, по крайней мере, уже давно бы вернулась. Так что, должно быть, я не такой уж хороший человек. Я не заслуживаю быть счастливой. Мой мозг затуманен алкоголем; все кажется бессмысленным. Я просто злюсь, злюсь, злюсь. На нее, на Кэмерона, на весь мир, на Джейка. Люди постоянно меня подводят или бросают.

– Джонс… – Он делает шаг ко мне, тянет руку к щеке, в глазах сочувствие. Ему меня жалко, и мне от этого еще хуже.

– Не надо! – Я отталкиваю его руку. – Я же сказала, ничего не говори. Пожалуйста. – Потянувшись к перилам позади, я промахиваюсь, когда волна от проплывающего корабля встряхивает наш катер. Спотыкаясь, отступаю назад, чуть не упав, и новый слой стыда добавляется к предыдущему.

Рука Джейка берет меня за локоть и направляет к перилам, чтобы я могла схватиться.

– Спасибо, – бормочу я, кожу на локте покалывает от его прикосновения. Рука исчезает, и он засовывает их обе в карманы.

Стоя плечом к плечу несколько минут, мы молчим. Он, кажется, знает, что мне это нужно; в животе все трясется и перекатывается, поэтому я стараюсь взять себя в руки, чтобы не наблевать ему на кроссовки.

Я смотрю в темноту волн, пока не успокаиваюсь. С Джейком я чувствую себя лучше. Есть в нем какая-то обнадеживающая уверенность и твердость.

Чтобы разрядить обстановку, я поддразниваю:

– Ну что, делал еще что-нибудь на слабо?

– Например?

– О, я не знаю, – я думаю секунду, а потом предполагаю игриво: – Например, плавал до берега, чтобы доказать, какой ты хороший пловец, как однажды хвастался.

– Не веришь, что я смогу? Да ладно, я же морпех.

Наклонив голову, я смотрю, прищурившись, на берег, поджимая губы.

– Не сможешь, – говорю я. – Слишком далеко.

– Хочешь поспорить? – Он скрещивает руки на груди. Смеясь, я качаю головой.

– Нет, не г-глупи, – заплетающимся языком говорю я.

– На что спорим?

– Ни на что.

– На поцелуй? – Он поднимает бровь, на щеке появляется ямочка.

На секунду я теряю дыхание и дар речи и не знаю, что ответить. Он только что сказал «поцелуй»? Нет, я пьяна, я, должно быть, это придумала. Как когда у тебя грипп и ты не знаешь, что реально, а что нет. И все равно мысль о нашем поцелуе вызывает… странные ощущения, и сердце делает сальто. Мне не нравится это чувство: как будто я не контролирую свое тело. Как когда ты кружишься и потом не можешь идти прямо, а весь мир вокруг вращается как сумасшедший.

В ответ на мое молчание он запрокидывает голову и смеется.

– Не бойся так! Я просто шучу! – Он шутливо касается кулаком моей руки и отодвигается.

– Оу. – Я издаю смущенный смешок. С облегчением. С разочарованием?

– Но я принимаю вызов. – Он стягивает майку через голову.

– Что? – Я смотрю на его подтянутое тело и широкие плечи, открыв рот.

Достав телефон из кармана, он сует его мне в руку и раздевается до трусов.

– Джейк! Что ты вообще д-делаешь? – Я икаю.

– Доказываю. – Он усмехается. – Я редко отказываюсь от вызова. Скажи Оуэну, что мы увидимся с ним на берегу. С днем рождения, Джонс. – Он перемахивает через перила и ныряет в неспокойное синее море, которое кажется почти черным в темноте.