Браслет с шармами полностью

Я в изумлении наблюдаю, как он уплывает от катера длинными ровными гребками. И ни разу не оглядывается. Его голова повернута к берегу, и он просто продолжает плыть. На секунду меня охватывает полный ужас, и я соображаю, не бросить ли в воду спасательный жилет или позвать кого-то из экипажа. Но потом понимаю, что он служит на флоте, а мы, наверное, всего в километре от полуострова. Его темные волосы сливаются с чернильным морем, и мне его уже не видно. Я качаю головой, живот скручивает. Что мне делать?

На палубу выходит Оуэн: поднимает майку и джинсы Джейка и, щурясь, находит глазами своего друга.

– Это Джейк там плывет к берегу?

– Эм, да. – Я сую ему в руку телефон Джейка. – Вот. Он… он сказал, что встретит тебя на берегу.

– Да-а, – задумчиво говорит он, засовывая телефон в карман, и оттягивает мочку уха.

– Мне стоит волноваться? Может, нужно сообщить кому-то? – Я прикусываю губу.

– Не, он более чем способен о себе позаботиться. Все будет в порядке. – Он снова трогает ухо; его долговязая фигура нависает надо мной. – Эм, а зачем он вообще решил прыгнуть за борт?

Колеблясь, я убираю прядь, что лезет в глаза, и завязываю ее в узел.

– Кажется, я взяла его на слабо. – Я делаю паузу. – Но я не думала, что он правда это сделает.

Он смеется, потом испытующе смотрит на меня.

– Ну, он никогда не может удержаться от вызова. А еще иногда любит выпендриться, когда старается кого-то впечатлить.

– Не понимаю, зачем ему впечатлять меня. – Хватаясь рукой за рот, я чувствую, как что-то горячее поднимается вверх. Развернувшись, я перевешиваюсь через перила, и меня выворачивает наизнанку. И в этот момент я понимаю, что не поблагодарила Джейка за открытки.

Ох, я вела себя как полная идиотка прошлой ночью. Чувствую себя ужасно. Физически, эмоционально, мысленно. Выгляжу тоже ужасно. Моя кожа, обычно бледно-молочная, сегодняшним утром практически прозрачная. Волосы грязные, несмотря на то что я их мыла пьяная в час ночи, потому что они испачкались в рвоте. Достав зеркальце из сумочки, я рассматриваю серые круги под глазами – почти в цвет радужки. Мне сегодня наконец восемнадцать, и я должна прыгать от радости. А вместо этого я лежу в кровати, мечтая умереть поскорее. «Зачем я продолжала пить?» – со стоном спрашиваю я у потолка своей спальни, вспоминая вчерашнюю пьяную ссору с Кэмероном. Он исчез, как только мы причалили, и перестал отвечать на телефон. Какой козел! Но я знаю, что вела себя как отчаянная истеричка, не очень привлекательно.

Полчаса спустя я плетусь на кухню в хлопковой юбке и майке без рукавов, волосы заплетены в свободную косу. Я уже чувствую себя человеком, но все еще в критическом состоянии. Кажется, не стоит пить просекко в количестве, равном собственному весу, особенно когда ты ростом всего метр с половиной и весом пятьдесят килограммов.

– С восемнадцатым днем рождения, милая! – восклицает папа, когда я вхожу на кухню с чашкой чая в руках. Флер выпрыгивает из своей корзинки, виляет хвостом и крутится, размахивая ушами. Заливается лаем, словно тоже поздравляет меня с днем рождения.

– Уф, – ворчу я, морщась. – Ш-ш-ш. – Машу рукой и нежно отталкиваю Флер, стараясь не смотреть в ее огорченные глаза. Как мне повезло с папой! На стенах и потолке висят фиолетовые шары и флажки с надписью: «С 18-м днем рождения!».

Он бледнеет и ставит чашку с чаем.

– Ты в порядке, милая? Ты выглядишь…

– Дерьмово?

– Я хотел сказать, зеленой.

Фыркнув, я подхожу к нему, чтобы крепко обнять, но от тошноты это не спасает.

– Я знаю. Спасибо, пап. Я ценю твои старания. – Сделав шаг назад, я осторожно сажусь за стол и беру стакан апельсинового сока, который он налил. Флер подходит и садится рядом, кладет свою маленькую шелковистую морду мне на колени. Сжалившись, я глажу ее бархатные коричневые ушки сверху вниз, как она любит. И, как всегда, тут же успокаиваюсь. У нее такая очаровательная мордочка!

– Вечеринка хорошо прошла?

– Вечеринка, – я делаю глоток сока и киваю, когда в кровь попадает сахар, – была богатой на события. – Его лицо бледнеет от моего тона. – Но было круто, да, – добавляю я туманно, – потрясно, спасибо. – Они с дедушкой выложили кучу денег, чтобы я отпраздновала день рождения так, как хочу. Ну или как Эл хотела, чтобы я его отпраздновала. Он не виноват, что я отвратительно напилась и поссорилась с парнем, поспорила с Джейком, что он не спрыгнет с катера, везде наблевала и вообще навредила себе как могла. Все это моя вина. Как только мне станет лучше, нужно написать друзьям и извиниться, а еще найти номер Оуэна или Джейка. С Кэмероном я позже разберусь. – Экипаж был очень приветливый, и мы хорошо повеселились. Мы танцевали, музыка и еда были супер, и всем понравилось просекко. (Особенно мне.) Я вернулась около часа, – оправдываюсь я, продолжая ритмично гладить ушки Флер, – а остальные пошли к Эл.

– Ну мы рады, что ты повеселилась и спокойно добралась до дома. Это хорошо. Завтракать будешь?

– Сейчас никак не могу. Извини.