— М-да, с отсутствием вкуса у тебя полный бардак, — голосок продолжал назойливо зудеть, — Бери самое большое ожерелье, да потяжелее, чтобы оно остаток твоей груди совсем приплюснуло, Потом, обязательно, обруч на голову. Да не этот, бестолковая! Тот, что с бахромой по лбу и височными подвесками. Тогда можно отговориться, почему серьги не взяла. Браслеты покрупнее, и чтобы камни тоже не мелкие сверкали.
— Я же всё это просто на себе не подниму, и буду ходить еле-еле, — попыталась мысленно возразить Лена своей непрошенной костюмерше, прочно засевшей в голове.
— Грация неповоротливой коровы тоже придётся кстати, — мгновенно парировала её возражения Хранительница информации.
Зиран и Хииса торжествующе переглянулись. Всё! Девочка готова! Вон, как копается в ларце, не оттащишь. И выбирает дорогие крупные украшения, с множеством камней. О том, чтобы навесить на неё ещё и другие сережки, они даже не подумали. Не стоит отдавать все подарки разом, а то ещё вдруг начнёт что-нибудь подозревать. Собрав остальные вещи, которые не удостоились выбора, они вышли в галерею.
Лена приуныла, разглядывая всё-то, что ей порекомендовало странное создание, влезшее в голову через серьги связи. Гости ушли, оставив её с грудой ярких безвкусных тряпок и громоздких драгоценностей.
— Чего стоим, чего не радуемся новым приобретениям? — нахальная говорливая посетительница её мозгов снова оказалась на месте, — Быстренько изобрази радость от того, что тебе такое счастье привалило.
Девушка попыталась оскалиться в восхищённой улыбке. Получалось плохо, челюсти просто сводило от отвращения.
— Да ладно, не старайся! В общем, так. Я — Анатолия, хранительница информации и знаний! Буду сидеть у тебя в голове, в основном, по вызову, но иногда и без, когда твоя соображалка напрочь думать отказывается.
— А откуда ты у меня в серьгах-то взялась? — Верли потёрла лоб, и устало плюхнулась на свою постель.
— Так меня теневой лорд к ним для постоянной связи подсоединил, пока ты, от невозможности поговорить с кем-нибудь, просто не загнулась, — голосок излучал неприкрытый сарказм, сдобренный долей ехидного превосходства.
— Прости, кто?
— Ах да, ты же вообще ни о чём понятия не имеешь. Вот удружили мне с подопечной. Ну ладно, неважно. Пойдёшь на праздник обязательно. Напялишь всё это тряпьё. Браслеты на руки-ноги не забудь. Будут шаху представлять, падаешь на колени и лбом в пол с подобострастием. Повелитель, хоть и кобр, но вполне нормальный мужик, и такое убожество к себе в постель не потребует, это совершенно точно. Значит, остаются только зираны и прочие ползучие гады. Но им, чтобы затащить тебя и склонить ко всяческому использованию, обязательно нужно, чтобы ты сгорала от страсти. Мирхан сделал тебе неоценимый подарок, и теперь ни одно зелье, да и яды, не подействуют. Ну, а дальше будем думать по мере возникновения проблем…
Голосок исчез, оставив после себя лёгкую головную боль и полный разброд в мыслях. Значит, тот, кто дал ей серебряные серёжки, это некий теневой лорд. Наверное, тоже к ней неровно дышит, если проявляет о ней такое беспокойство. Вот только в чём заключается его интерес к обычной землянке? Красавицей Лена никогда не была и прекрасно об этом знала. Родителей состоятельных тоже в наличии не имелось. Любила танцы, так вряд ли это играет какую-то ключевую роль.
В галерее мелодично прозвучал серебристый колокольчик, зовущий невольниц на вечерний чай. Девушка устало поднялась. За последние часы произошло слишком много разных событий, но хорошее впечатление оставило только одно. Это встреча с прародителем змей-оборотней. Даже первоначальный ужас от блуждания по тёмным лабиринтам и внезапной встречи с гигантским пресмыкающимся отошли на второй план, начав потихоньку забываться. А сейчас, опять гарем, со своими правилами и распорядком. Тоска!
Выйдя в большой зал, Верли с удивлением обнаружила, что девушек пришло не так уж и много. Остальные с упоением готовились к празднику, надеясь произвести впечатление на шаха и получить приглашение провести с ним ночь, а то и не одну. Около их столика никого не было, и девушка накинулась на плюшки и сладости. Вместо чая ей опять принесли фруктовую воду. Причём, Кисс сделал это лично, ставя ненавистный кувшин на скатерть и многообещающе улыбаясь. Он даже не соизволил отойти, а стоял и наблюдал, как Лена, внутренне содрогаясь, наливает себе это пойло в кубок, а потом долго и аккуратно цедит.
