Теперь эльфийской принцессе понемногу становилось понятно, почему её отец и некоторые из старейшин Высокого Совета, говоря о «внутренних» и о нэшу, в частности, никогда не отзывались о них как о существах низших, к которым эльфы причисляли всех, не принадлежащих их расе. Она вспомнила, что о нэшу говорили с ненавистью, но в то же время и с большим уважением.
Сейчас она по-другому стала смотреть на Нэйке, на ту, которую раньше ни во что не ставила. Неожиданно для себя она поняла, что даже восхищается ею, её стойкостью. Она, эльфийская принцесса, восхищается не эльфийкой! Это было невероятно, но внутренне Пьюма понимала, что Нэйке как никто другой заслуживает этого. А как могло быть иначе? Ведь она, как и сама Пьюма была королевской крови, но ни разу никому и виду не подала, что обижена, оскорблена отношением эльфов к ней, она была выше всего этого. Она, всегда молча, с улыбкой смотрела на эльфов, всячески старающихся унизить её. Она была снисходительна ко всем их выпадам и выходкам по отношению к ней, как…
Возникшая догадка молнией пронзила сознание Пьюмы. Нэйке снисходительно относилась ко всему, чтобы ни придумывали эльфы, как бывают снисходительны взрослые к проделкам детей. О, боги! Своими попытками унизить её эльфы только укрепляли у Нэйке осознание превосходства нэшу над ними. Лодка легонько коснулась берега и замерла. Нэшу первая покинула лодку, та даже не качнулась, и теперь стояла на берегу в ожидании принцессы.
— Нам необходимо решить, как будем действовать. Ты хочешь, чтобы мы сначала переговорили с твоим отцом или же сразу же представить меня перед Великим Советом? — спросила Нэйке, как только ступни Пьюмы коснулись земли.
— Пожалуй, было бы разумней сперва поставить моего отца в известность, а уж потом он сам решит, как объявить Совету правду о тебе и сообщить известие о надвигающейся войне. — по едва уловимой улыбке Нэйке Пьюма поняла, что именно этого ответа ожидала от неё нэшу. Но это была улыбка не её предсказуемости, а скорей улыбка одобрения правильности принятого ею решения. Нэйке как бы давала ей понять, что не ошиблась в ней. К своему удивлению, Пьюма отметила, что ей приятно, что она оправдала ожидания нэшу…
Гьявеллотто внимательно выслушал сначала дочь, а затем и её гостью. Поначалу ему показалось удивительным и даже странным, что Пьюма вернулась от гнома с этой деревенской девушкой. Он слышал, что невдалеке от Макуис живёт не эльфийка. Но он также знал, что его дочь не очень-то её жалует. А тут идут от озера бок о бок.
Хорошо зная свою любимицу, Гьявеллотто не мог не понять, что его ждут не слишком хорошие известия. И он не ошибся. Хотя лучше бы ошибся. Он, как и почти все на Кайдисе, не любил «внутренних», и ему естественно совсем не понравилось, что Нэйке оказалась нэшу и более то, что она так долго водила его и всех без исключения эльфов за нос.
Но не само известие об истинном происхождении Нэйке заставило его напрячься, а причина, из-за которой той пришлось открыться перед ним. Ибо если нэшу решила рассказать правду о себе, зная при этом какими будут для неё последствия этого поступка, то грядёт что-то очень и очень серьёзное. И это было действительно так. Гьявеллотто не хотелось верить Нэйке, но он слишком много прожил на этом свете, чтобы подвергать сомнениям слова нэшу.
— Думаю, ты понимаешь, что тебе придётся немедленно покинуть Шонкейт. Но прежде ты должна выступить перед Великим Советом и рассказать им всё то, что ты только что поведала мне.
Ответом ему послужил короткий кивок головой. Король эльфов продолжал.
— Осознаю, что многие советники откажутся верить твоим словам, едва узнав, что ты, нэшу, многие годы, что провела здесь, обманывала их. Но я не столь горяч. Я немедля вышлю разведчиков на границы королевства. К завтрашнему вечеру, когда соберётся Совет, у меня уже будут их донесения. Тогда нам будет доподлинно известно, насколько правдива твоя весть. В любом случае, я обещаю тебе, что ты покинешь Шонкейт достойно. И пусть твой народ не обижается, но ты сама нарушила правила. Притом умышленно. По какой именно причине мне неизвестно, но об этом мы поговорим на Совете.
Нэйке много лет жила при дворе своей тёти, она хорошо знала все его тонкости и без труда поняла, что разговор с королём закончен. Так, больше не произнеся и слова, она поклонилась Гьявеллотто и удалилась. Пьюма осталась с отцом.
— А ты молодец, дочка, что сразу привела её ко мне. — король похвалил дочь, но мысли его уже были далеко. — Молодец. — произнёс он снова, когда Пьюма закрывала за собой дверь. Через мгновение Гьявеллотто уже отдавал указания своим капитанам…
Казалось, время до Совета тянулось бесконечно долго. После разговора с королём Нэйке вернулась в свой маленький дом и собрала нехитрые пожитки. Она знала, что рано или поздно наступит час, когда ей придётся покинуть Шонкейт, и старалась не приобретать лишнего — того, что она не сможет взять с собой.
