– Что–то дочки у унира больно веселые. О других детях он позаботился не в пример лучше – отправил на Ютланд, подальше от Упсалы, от наших краев… а этих притащил сюда. И ведь девки знают, что летом в Нартвегр заявится Ингви со своим войском. Если ярл Свальд отправит жену в Сивербё – Ингви может наведаться и туда. Понятно, чем это закончится для баб. Даже если ярл возьмет жену с собой в поход – там тоже всякое может случиться. Однако девки ведут себя так, словно на праздник приехали. Отец у них вроде бы не дурак…
– Брегга увидела своего жениха, - не слишком довольно бросил Свальд со своего места. – И вообще, разве это дело для воина – болтать о бабах при конунге?
Харальд не удержался от усмешки. Свальд, упрекающий другого за болтовню о бабах?
Вот теперь он повидал в этой жизни все.
– Я, конечно, понимаю, что ярлу Свальду все девки рады, – ровно заметил Кейлев. — Но шведский конунг говорил о больших битвах. Выходит, он привез своих дочерей прямо на войну. И те, если разумно рассудить, должны были призадуматься. А они вместо этого зубы скалят.
Харальд помолчал. Потом спросил:
– Что думаешь об этом ты, Свальд?
– Чего тут думать, - уверенно объявил Свальд. - Гунир сделал все правильно. Если ты, Харальд, победишь – он подгребет под себя столько земель в шведских краях, сколько сможет. сли проиграешь – его сыновья все равно на Ютланде. А окажись они в войске Ингви, могут и погибнуть . Шесть драккаров, которые Гунир отдал своим сыновьям, сила немалая. С ними можно отвоевать кусок земли или на самом Ютланде,или в Ирландии. О Ёрмунгарде шведский конунг тоже помнит. Его сыновьям не придется опасаться мести Змея… так что сейчас Гунир рискует тoлько собой – да девками. А выиграть может очень многое. Поэтому я ему верю. И меня, в отличие от Кейлева, улыбающиеся бабы не пугают. Значит,идем на Упсалу, брат?
– Сначала дождемся, пока сойдет снег, - буркнул Харальд. – олагаю, в Йорингард скоро явятся те, кто раньше служил конунгу Ольвдану. Мне нужны люди, Свальд. Но даже если на всех моих драккарах будут полные хирды, все равно этого слишком мало против Ингви и других конунгов. А ведь они будут на своей земле, где знают каждую тропку. Там нас ждет не морская битва. Я рискую ввязаться в драку – а выйти из неё могу без единого человека.
– Люди из Фрогсгарда уже приходят в Йорингард… – начал было Свальд.
Но осекся, кoгда Харальд одарил его хмурым взглядом.
– Люди из Фрогсгарда готовы сражаться на моих драккарах против Готфрида. Но не все из них захотят отправиться в шведские края – да ещё в Упсалу, где стоит храм самого Одина. Кстати, слухи оттуда скоро дойдут и до здешней округи. Торговцы рано или поздно поплывут по торжищам, принесут сюда вести. Возможно, я уже этой весной перестану быть конунгом Фрогсгарда. Раз жрецы из храма Одина болтают обо мне всякое…
– Упсала для наших далеко, - быстро отозвалcя Кейлев. – И мало ли что там болтают. море – вот оно, рядом. Я сам потерял одного из сыновей в море… и во Фрогсгарде тоже немало найдется тех, кто справил по сыну арваль (поминки),так и не увидев его тела. Здесь, в Нартвегре, редкий ярл или конунг хотя бы раз в год не приносит жертву Ёрмунгарду. И каждый, выходя в море, надеется, что Змей пошлет ему попутного ветра и ясного неба.
Он смолк, добавил уже неторопливо:
– Но если ячмень с рожью не уродятся, то люди останутся без хлеба и эля. Вот тогда, полагаю,тут тоже станет неспокойно. Да ещё летом придут войска Ингви. Однако до этого ещё есть время.
Да, время есть, подумал Харальд. Ингви не торопится. Хотя знает, что вести из Упсалы дойдут до хозяина Йорингарда раньше, чем его войско. Идя в поход, все заворачивают на Ютланд. там, на торжищах, наверняка уже вовсю болтают о том, что случилось в шведских краях…
И дело не только в Ингви. го можно разбить – но что , если после победы на пашнях не взойдет ни одного ростка? Тогда люди в Нартвегре начнут голодать . Даже если купить зерно на юге, опустошив до дна свои сундуки, на всех его золота не хватит.
Да и сможет ли он разбить Ингви , если за ним стоят боги?
Харальд поморщился. Спросил, просто чтобы отвлечься от тяжелых мыслей:
– А что думаешь ты, Сванхильд?
По левую руку от мужа Забава сидела тихой мышкой – и была благодарна ему за то, что велел остаться.
Всегда лучше услышать все самой. Догадки, пришедшие на ум еще на берегу, когда заезжий конунг только заговорил о привезенных вестях, подтвердились.
Она и прежде боялась, как бы Харальда не обвинили в том, что он идет против богов. И вот её страхи сбылись. А идти против богов – не шутка. Здешние люди с их именем умирают, приносят им жертвы…
Харальду припомнили даже жену из рабынь.
равда, у Забавы мелькнула мысль о том, что Гунир сказал об этом не просто так. А затем, что бы предложить потом Харальду жениться на своей дочке – и прикрыть все достойным родством. Не зря же Асвейг улыбалась и смущалась, словно её тоже привезли к жениху. Вон и Кейлева это насторожило, сразу видно.
