Топливом во вспыхнувшей радости от возвращения подруги были не в последнюю очередь её собственные ожидания. Так получилось, что прежде она всегда подставляла свои плечи, когда Гражена хотела выплакаться. А теперь ей самой вдруг позарез почувствовалась нужда уткнуться в чью-то грудь и нареветься от души. Сдерживаемые слёзы уже так давно просились на волю… А, наплакавшись, потом можно было бы выговориться. И наслушаться советов. Уж Гражена точно могла бы что-то присоветовать, что ей делать со своей бедой…
– Ты уже вернулась! – выпалила Дженева первые попавшиеся, пустейшие слова… Да кому они вообще нужны; умудряются же птицы обходиться без слов!
Гражена обернулась – и приветственно улыбнулась усталой улыбкой. Короткий дневной сон, больше похожий на чуткую дремоту, не освежил её; сейчас она чувствовала себя ещё более вымотанной. Через силу глотала сухой обед, разложенный рядом, на скамейке, и в который раз пробегала мыслями список всего того, что нужно было сегодня-завтра обязательно сделать.
– Ага!.. А ты что-то похудела. И осунулась, – окинула она подругу заново узнающим взглядом. – Что-то случилось?
– А?.. Нет, ничего, – отрицающее отмахнулась Дженева. Чуть позже, сейчас
слишком страшно!.. – Ты расскажи, как съездила. Что видела, где была, как часто грызлись с Айна-Пре?
– Чего сразу грызлись? – обиделась Гражена, но тут же сменила тему, принявшись живописными подробностями рассказывать про поездку, про заросшее дремучими
лесами Погорье, про рассветные дымки облаков на вершинах островерхих холмов, про молчаливых охотников и диковатых пастухов, про то, как заблудившись, однажды чуть не провела ночь в горах… Дженева кивала невпопад, всё подыскивала момент заговорить о своём и никак не могла на это решиться.
Рассказ ещё больше утомил Гражену. Захотелось побыстрее закончить его. По лицу подруги заметила, что та что-то принесла, и не совсем приятное… Ладно, придётся подтолкнуть её: пусть побыстрее делится – и на этом всё.
– И всё-таки, что с тобой? Давай, колись.
Дженева отвернулась и невидяще прищурилась в яблочную падалицу под единственным заплодоносившим в этом году деревцем.
– Посоветоваться с тобой хочу… Не знаю, запуталась я… Совсем…
– Влюбилась, что ли? – ткнула Гражена в первое, что подвернулось, лишь бы растормошить тускло замолчавшую подругу.
– Да.
Гражена поперхнулась куском сухого пирога. Прежде ей совсем не так представлялась возможная влюблённость подруги: что-то повеселее, попроще. Да,
именно: простой, румяный парень с самыми смелыми мечтаниями типа «домик повыше и детишек побольше». Как Лартнис. В рваных же интонациях Дженевы ей вдруг почудился другой образ: таинственный незнакомец, плывущий над чересчур грязной для его стоп землёй…
Жуткая сила любопытства сама заговорила губами Гражены:
– И кто это? Я его хоть знаю?
– Знаешь… Это Юз.
Так как лицо отвернувшейся Дженевы было всё ещё недоступно для рассмотрения, Гражене пришлось уставиться на её задеревеневшую в неудобном повороте шею.
Может, она разыгрывает?..
Да нет, вроде не похоже.
Но Юз, Юз!..
Гражена попробовала представить Дженеву и Юза вместе… И едва поймала чуть не сорвавшийся с её губ смешок. Да они даже не стоят рядом друг с другом!
Понятно, почему она запуталась, – понимающее вздохнула. Слишком разные они;
подруга просто обманулась. А значит всё это у неё не серьёзно. То есть, конечно, пока кажется очень-очень серьёзным; но на самом деле… На самом деле ей нужно только во всём правильно разобраться.
