– Круг? Ты думаешь, что говоришь?.. Да какой Круг – нет его! Никого нет!
Дженева обессилено упала на подушку. Всё это время, так плотно утрамбованное страхом и надеждой, что она уже переставала различать их одно от другого, все эти дни она честно пыталась спрятаться от двух слов, готовых, чуть только она
зазевайся, прозвучать в её голове. А сейчас, когда силы сопротивляться кончились,
ей нечем было закрываться от них, проклятых, беспрестанно напоминавший, что Круг погиб. Круг погиб.
Круг погиб.
Поджав губы, Вьяса села на стульчик.
– Какой-какой Круг… ренийский! Ты вон тех напрасно хоронишь. Не нашли их. А у
нас всяко бывает! У нас пропавшие люди иногда и через годы возвращаются. Подымет их на борт какой корабль, и ходят они там со всеми, пока домой не вернутся. Не хорони их раньше времени… Но даже если и не вернутся они… До тех пор ты –
Круг. А земле без Круга нельзя. Так отец мой говорил, а он в этих делах понимал.
– Подожди, о чём это ты? Не поняла тебя, – нахохлившаяся Дженева вдруг почувствовала в словах Вьясы опасность для себя… Хватит ей и того, что уже произошло – не надо ей больше ничего нового! Не надо!..
– Ты ведь чародей и ты жива-здорова?.. Вот Круг в Рении уже и есть, – с забавным торжеством она подняла старчески закорюченный палец. – А потом, кроме тебя может кто из чародеев ещё остался?
Дженева вгляделась в кулачок Вьясы, оттопыренный одним пальцем и в полной готовности выкинуть вверх ещё один.
– Да… Нет… Не знаю… – пробормотала она и покраснела.
– Ну, разберёшься. Мы – пока мы молодые, сильные – со всем можем разобраться… Жаль только, что однажды это уходит…
К ним неслышно подошла лекарка, и сиделка, виновато закряхтя – ухожу уже, ухожу,
– принялась подниматься на выход. Задержавшаяся тётя-лошадь деловито переставила на столике стаканы с настоями, аккуратно поправила повязку, сказала Дженеве что-то ободряющее – и сугубой победительницей вышла вслед за старушечкой.
Оставшись одна, Дженева закинула руки за голову и уставилась в кусочек синего неба за крохотным окошком… Это было удивительно, пробовать на вкус нежданное светлое пятнышко во всём этом ужасе, лишающем веры в доброту мироздания…
А ведь и правда – теперь у них с Юзом… Ох, да теперь Юз не сможет – просто не сможет! – оставаться в своём чёртовом Бездомье. Он всё поймёт, каково ей остаться одной. Ну конечно же!..
Ох… Она закрыла глаза и принялась вспоминать его лицо, улыбающиеся губы, смешное движение, которым он крутит шеей по сторонам… Хрупкие на вид, но жилистые руки, способные быть одновременно и нежными, и сильными… Неужели очень скоро всё это она увидит наяву?
Губы дрогнули в улыбке детского счастливого засыпания, в мыслях золотом вспыхнули слова чародей Дженева, в комнате ровно зашелестело дыхание сна…
