Дорога хорошо знакома, опускающиеся сумерки нисколько не сбавляют скорости
целеустремлённого движения. Вот и он, высокий тёмный силуэт Башни на почти таком же тёмном фоне ночного неба. Дженева внимательно всмотрелась в отсветы жёлтого пламени в самом верхнем ряду окон. С этой стороны здания свет горел только там. Да ещё справа, за рядом дрожащих ив, скромно прятался отливающий красноватым серебром диск восходящей луны.
…И как живой озарился памятью образ того далёкого заброшенного сада, промелькнул всеми своими до сих пор не потускневшими картинками – летящими по небу преддождевыми облаками, травинкой на губах, взахлёб рыдающей Граженой, поднимающимся из-за пышного куста смородины седым незнакомцем, малопонятными поворотами забавной беседы – вплоть до вспоминания непустых интонаций в словах
Кастемы, которыми завершился тот в целом пустой разговор. «Дорога будет лёгкой».
Губы Дженевы дрогнули в улыбке того глубокого удовольствия, которое возникает только от вдруг случившегося отчётливого понимания своей собственной когда-то бывшей глупости… Ох, сколько же ей во время того путешествия в Венцекамень довелось чесать затылок, раздумывая над странным разговором – а всё ведь было на поверхности. С самого начала было.
Мелькнула мысль об оставшейся позади Гражене, но тут же бесследно пропала.
Дженева решительно преодолела последние шаги до Башни и, дерзко потянув на себя по-хозяйски смазанную дверь, вошла в чёрный проём. И облегчённо перевела дух: внутри на поверку оказалось далеко не темно, в стратегических местах ровно горели ночники. Из-за этого нижняя зала выглядела слишком обыденной, прямо таки по-домашнему, скучно лишённая сколь-нибудь тревожности и загадки.
За залу, впрочем, по полной отыгрался подъём по винтовой лестнице; Дженева была почти готова поклясться, что число преодолённых ею ступеней и пролётов вдруг выросло несообразно. Ну не достроили же над Башней ещё одну!
Дойдя до последнего этажа, остановилась, чтобы успокоить дыхание. Огляделась в сумраке. Из-под одной из дверей выбивалась полоска света. Беззвучным шагом подошла ближе, прислушиваясь к доносившимся обрывкам не столько слов, сколько
голосов. Играющие интонации Кемеши, рваный ритм фраз Айна-Пре. Что-то обсуждают, неспешно и сосредоточенно.
Налетела волна страха – самого обычного, того, что бывает перед любым ответственным шагом – и схлынула в проём туго открывающейся двери. Перешагнув через порог, Дженева запоздало сообразила, что вошла без стука и приглашения.
Яркий свет лампы, висящей над круглым столом; четыре фигуры вокруг. Ближе всех, почти спиной к ней стоит Кемешь; справа в широких креслах сидят Кастема и почти не видимый из-за ореола света Чень. Напротив Кастемы, уперев руки в столешницу,
сутулится Айна-Пре. Все они с молчаливым удивлением смотрят на вошедшую Дженеву,
с почти одинаковым выражением лиц, одновременно вопросительным и сосредоточенным. Только в глазах Айна-Пре явно читается радость от её появления. Приободрённая Дженева машинально расплылась улыбкой ему в ответ.
– Здравствуй, Дженева. Зачем ты пришла? – скучно спросила Кемешь.
– Я пришла, чтобы стать чародеем! – выпалила Дженева и едва поймала себя на
том, чтобы не надуться, словно маленький ребёнок, которого родители отказываются брать с собой на ярмарку.
– Ты хочешь войти в Круг? – не меняя ни тона, ни позы, продолжила Кемешь.
…В памяти пронеслась ещё одна картина из всё того же летнего дня в Астагре, когда Ашаяль точно так же спокойно и требовательно выспрашивала её – действительно ли она желает присоединиться к Гражене на её пути? Сейчас, с высоты прожитых с той поры лет, упрямство старухи виделось иначе. Как это важно и как непросто разобраться в том, чего ты действительно хочешь, отмести в
сторону как всякие несерьёзные хотелось бы, так и опасные, как весенний лёд, это не я хочу, это хотят за меня.
Дженева напряглась, словно тетива лука.
Хочет ли она стать чародеем? И радостно выдохнула, услышав внутри себя уверенное эхо: да, хочет. Ой, как это было бы здорово!..
Улыбнувшись своим мыслям, Дженева дерзко встряхнула головой, от чего небрежно скрученный узел её волос вдруг рассыпался, упав пушистыми прядями на плечи, и негромко отчеканила:
– Я пришла сюда, в эту ночь полнолуния, чтобы постучаться в дверь ренийского Круга. И пусть я пока не знаю, что нужно сделать для того, чтобы эта дверь открылась мне. Но надеюсь мне это скажут. И тогда я сделаю всё, чтобы войти в неё.
– Сделаешь всё, кроме?..
Ох, чуткая Кемешь услышала мелькнувшее колебание. Дженеве действительно вдруг показалось неправильным поспешное обещание сделать всё, именно всё.
Она похолодела и через силу выдавила:
– Ну… правда всё-всё… кроме того, от чего мне потом будет стыдно. То есть совестно… То есть…
