На приеме оба брата стояли с двух сторон от меня, не стесняясь обнимать. Когда муж обхватывал за плечи, Давид тут же клал горячую ладонь на талию. Если Гера обнимал за талию, его брат тут же брал меня за руку и переплетал пальцы.
– Я думал, хоть на этот вечер ты пригласишь себе эскортницу, – проворчал Гера.
– Я не хочу шлюх. У меня на них не стоит.
И я почувствовала искрящиеся молниями взгляды над моей головой. Ведь это же почти признание открытым текстом! Спроси Гера: «Ты спишь с моей женой?», ответь Давид: «У меня стоит только на твою жену» и тайное стало бы явным.
Но между ними повисло тяжелое молчание и я.
– Ой… Отпустите!
Оба в мгновение разжали руки, которыми вцепились в меня.
– Я позвал Арса, – сдался Давид. – Здесь он обзаведется интересными знакомствами. Вон, видишь того высокого мужчину?
Гера повернулся в указанном направлении:
– Придерживающего миниатюрную блондиночку?
– Да, его. Игорь Кельмер с супругой. Крайне редко выбирается на светские рауты. Алмазный рудник в Африке и три рудника самоцветов в Камбоджи.
Гера кивнул, а я чуть не присвистнула. Ого, какие тут воротилы собрались! А Давид между тем продолжал:
– Рядом его брат. Сам он ноль с хуем, но женат на дочери американского магната.
– Ммм, сланцевая нефть? – предположил Георгий.
– И химия, да.
– Тогда было бы перспективнее обработать жену того хуя.
– Не согласен. Кельмер сотрудничает с Бергером, но как подкатить к нему, понятия не имею… Говорят, он вообще по мальчикам…
Муж удивился. В отличие от прожившего довольно долго в Америке брата, для Геры свободные отношения воспринимались как безнравственные.
– Но Бергер же… женат!
– Для прикрытия, – неуверенно предложил Давид.
– И дети для прикрытия?
– Может, они не его? Или он бисексуал.
Тут подошел Арс, облапал меня взглядом, одобрительно кивая, и разговоры про геев и бисексуалов резко прекратились. Зато продолжилось заочное знакомство с гостями под ироничные и серьезные комментарии Давида.
Мы пили шампанское, точнее пила я, а парни мне постоянно подносили, добавляли, обновляли. Захотелось пúсать и я вцепилась в руку Арса, почему то подозревая, что попроси я одного из братьев проводить меня до туалетной комнаты, все кончилось бы пьяным трахом на унитазе.
Вот только когда я вышла из туалетной комнаты, отведенной для дам, меня ждал не Арс, а Давид. Хотя, чему я удивляюсь? Выпивала не только я, но и мои мужчины.
– А где Арс?
– Отправился к отцу. Не отвлекайся… Задери платье. Да, так… Нет не поворачивайся задом, хотя твой зад я люблю. Хочу трахать тебя и целовать.
– Здесь? А если кто-то войдет?
– Войдет и выйдет. Иди ко мне.
Голова кружилась. Не знаю от чего больше, от выпитого шампанского или от несдержанных поцелуев Давида. За последний месяц я с ним трахалась наверное чаще, чем с мужем, знала как мужчине нравится, когда я немного развязанная, или немного жертва… Но больше всего Давиду нравилось, что я жена его брата. А в это мне даже играть не приходилось.
Он усадил меня на широкий подоконник, встал на колени между ног и… Серьезно? Давид хочет целовать меня
Я уже представляла, как закончится этот вечер, когда дверь распахнулась, и вошел мой муж, с удивлением переводя взгляд с брата на меня.
– Что здесь происходит?
– А вот и наш святой Георгий! – раздраженно выдохнул Давид.
Вскочил с колен, но мне встать не позволил, прижимая к своему напряженному телу. Зато внимание сосредоточил на моем муже.
– А у тебя есть предположения, что именно я делал между ног твоей жены?
– Отойди от нее.
– Даже не подумаю.
А когда Гера сделал шаг к нам, Давид резко остановил его:
– Стоять! Ты всё испортишь. У тебя на кону сделка века. Или прекрасная Елена. Что ты выберешь?
Георгий остановился, растеряно всматриваясь в брата. Тот лишь казался спокойным, но я то чувствовала, насколько он напряжен!
– О чем ты, Давид?
– Не притворяйся. Это было забавно первые полтора месяца, а потом ты фактически отдал мне ее. Так зачем сейчас цепляться?
Я умоляюще смотрела на мужа. Скажи, что это неправда! Но он молчал. Хоть что-нибудь скажи?
– Я думал, тебе нравится эта игра – отнять у меня сначала сына, потом любимую женщину…
Я тихо застонала, чувствуя, как на глаза наползают слёзы.
– Нравилась, ага. С детства любил учить тебя делиться, но ты всегда был жадным братцем.
Георгий промолчал, а мой мозг всё никак не хотел соединять разрозненные паззлы. Между тем Давид продолжал добивать нас своим наступлением:
– Мне удалось бы проучить тебя. Ты сам приполз ко мне после своей неудачи. И я растоптал бы тебя на глазах Арса. Но…
– Что? С чего ты стал помогать мне, если мог размазать?
– Ты привёз её…
Давид обернулся на меня, и я не поняла его грустный, тоскующий взгляд, скользнувший по моему лицу, губам.
– Я мог вывернуть тебя наизнанку, отымев её…
Гера судорожно вздохнул, отвернулся, нервным движением потер лицо ладонями. Я видела, что он не в себе, но разобрать, какие чувства испытывает муж, не могла.
– Нет… Не-е-ет!
– Отдай мне её, – вдруг спокойно закончил Давид.
– Заткнись! Она моя! Моя!
