– Понимаешь, когда ей больно, я тоже испытываю боль, – внезапно произносит он.
– Это любовь. Это пройдёт, – отвечает Саша.
– А ты? Разве ты не чувствуешь боли, когда любимый человек страдает?
– Ну, как тебе сказать… я выдержал.
– Что ты выдержал?
По непонятной Саше причине Авель по-звериному крысится.
– У меня двое детей, и я присутствовал при родах обоих. Мне повезло. Настя рожала легко.
Авель выдохнул.
– Ты, наверное, беспокоишься о жене…
Авель хотел сказать что-то ещё, но один из пограничников выстрелил в воздух. Толпа на дороге заволновалась. Кто-то кинулся бежать. Кого-то сбили с ног. Завопил ребёнок. Одни, другой, третий. Вопли слились с слитный вой. Людей скрыло пыльное облако, в эпицентре которого мелькали какие-то смутные тени.
Саша положил руку Авелю на плечо. Тот вздрогнул.
– Мириам выберется, – проговорил Саша. – Она крепкая и… опытная.
– На той стороне дороги «Младшие братья». Они стерегут вход в подземный ход, о котором египтяне пока не знают. Спуск в подземелье с этого входа пока доступен, а выход… Эта суета, – Авель указал на дорогу перед КПП, – создана специально. Мириам пытается пробраться на ту сторону. Если у выхода есть охрана, она её снимет, и тогда…
– …тогда вы сможете выбраться отсюда.
– Мы сможем, – проговорил Авель, сделав упор на местоимении «мы».
Сказав так, он с сомнением уставился на Сашу.
– Ты, как я понимаю, с нами не пойдёшь, – тихо произнёс он после непродолжительного молчания.
– Нет, не пойду…
– Но не потому, что ты считаешь меня врагом.
– Не потому.
– И не потому, что любишь Палестину.
– Любить Палестину? – Саша рассмеялся. – Впрочем, мы столько народу тут перехоронили, что пора бы уже и полюбить…
Саша умолк, потому что Авель отвлёкся и больше не слушал его, всецело сосредоточившись на Мириам, которая, похоже, опять возвращалась ни с чем. Девушка узкой змейкой взбилась по склону невысокого холма, на плоской вершине которого засели Авель и Саша. Она ползла по-пластунски очень ловко. Пропылённые туника и никаб сливались с грунтом, делая Мириам почти незаметной.
Вот она приблизилась. Саша слышит её частое дыхание. Запыхалась, бедная. Осталось преодолеть последние несколько метров. Перед вершиной склон холма делается почти отвесным. Саша и Авель протягивают руки. Мириам цепляется за них. Ать-два – и вот она уже рядом. Никаб сдёрнут и брошен в пыль. На веселом, блестящем от пота лице сияет улыбка.
– Ничего. Завтра оденусь по-другому: европейское платье, чулки, каблуки. С понтом дела business woman направляется в соседнюю страну для закупки бананов. А ты, Авель, что такой… как это слово?..
– Да, я смурной, – подтверждает Авель, отворачиваясь.
– Что случилось? – Мириам с тревогой смотрит на Сашу. – Что с ним?
– Я сам отвечу. Почему Сашка должен говорить за меня?
– Потому, что причина в нём…
Лицо Мириам становится словно старым и даже немного злым. Поразительная прозорливость для столь юного возраста.
– В Ливане все женщины такие умные? – примирительно произносит Саша.
– Мы не пойдём за кордон, – решительно произносит Авель. – Нам надо остаться здесь ещё на некоторое время. Мы должны разыскать жену Саши или, по меньшей мере, выяснить её судьбу, если… если…
– Если её уже нет в живых, ты хочешь сказать, – сглотнув ком, произносит Саша. – Но она жива. Я уверен, жива. Иначе бы я почувствовал…
– А как же мой дед? – губы Мириам дрогнули. – Он хотел, чтобы мы выбрались, чтобы поженились…
Авель внезапно развеселился:
– Пожениться можно где угодно. Хоть сейчас. Хоть здесь! Согласна?
Кажется, она была согласна, но в целом у Саши сложилось впечатление, что русские женщины по сравнению с женщинами Ближнего Востока более покладистые.
– Таким образом, мы остаёмся, – не без торжественности объявил Авель. – Будем искать твою жену все вместе. А пока надо расспросить Нааса. Он, кажется, что-то знает. У меня есть план!
– Наас?.. – переспросила Мириам с некоторой сердитостью. – Ты спроси лучше у меня, и я тебе скажу.
– Считай, что спросил. Говори!
– Настя и дети скорей всего у Метина Хузурсузлука. Но это не точно.
– Мы проверим.
– Это не так-то просто. Метин и Наас – враги.
Далее она пустилась в путаные объяснения, стараясь продемонстрировать глубокую осведомлённость о делах палестинских боевых бригад. Авель слушал внимательно, всё более уверяясь в том, что любимая морочит ему голову. Затянувшуюся тираду Мириам прервал Саша:
– Нам надо создать свою бригаду. Назовём её…
– Слава Украине! – буркнул Авель.
– Бойцы во имя Господа! – смеясь крикнула Мириам.
– Нет! Бригада «СССР», – твёрдо произнёс Саша, и Мириам зааплодировала ему наперекор Авелю.
