– сионистский режим продолжает совершать кровавые резни, одну за другой, беспрецедентно оскверняя палестинскую кровь;
– арабские и исламские правительства по-прежнему молчат и бездействуют, как будто не видят, не слышат и не говорят;
– мы осуждаем и выражаем протест против новой резни сионистов против молящихся в школе а-Тааби'ин в районе Аль-Дардж в центре сектора Газа;
– это бесстыдство, достигшее своего предела, совпало с катарско-египетско-американским заявлением, которое предоставляет убийцам больше времени для осквернения палестинской крови;
– катарско-египетско-американское заявление предоставляет политическое прикрытие лидерам врага „Израиля“ для дальнейшей агрессии по всему региону;
– до каких пор арабские и исламские режимы будут ждать, и кого они ждут, чтобы выполнить свои гуманитарные, исламские, национальные и арабские обязанности?
– мы выражаем искренние соболезнования и поддержку семьям и родным невинных жертв, убитых несправедливо и агрессивно;
– подчеркиваем, что эта священная, чистая и драгоценная кровь не будет потрачена напрасно, а, с Божьей помощью, станет основой для уничтожения режима и победы дела, восстановления прав;
– мы вновь подтверждаем нашу преданность Палестине, ее народу и сопротивлению, заявляя, что Йемен продолжает свою поддержку и народную солидарность, а также военное обострение».
Ах, вот ещё!
«Флаг израильского режима сожгли в Швеции.
Активисты в Швеции сожгли флаг сионистского режима в знак солидарности с народом Газы и в поддержку Палестины, несмотря на репрессивные действия шведской полиции».
«Военно-транспортный самолет армии США C-17 доставил новую партию военной техники в аэропорт Бен-Гурион в Тель-Авиве».
«В палестинской деревне Аль-Ауджа, расположенной в 10 милях к северу от Иерихона, группа сионистских поселенцев напала на американского журналиста Рейнса Брендана, который готовил материал об уничтожении палестинской инфраструктуры и перекрытии доступа к воде.
Поселенцы остановили машину журналиста, оскорбляли его, плевали в него и обливали пивом».
«Житель Газы: „Я призываю весь мир – спасите нас от Хамаса, прежде чем спасать нас от евреев. Они (Хамас) – те, кто торгует нашей кровью. Каждый день проливается наша кровь. В каждом месте, куда мы приходим, нас снова отвергают. Посмотрите, наши женщины и дети находятся на улицах. Арабская нация, исламская нация, спасите нас от Хамаса, прежде чем вы спасаете нас от евреев“».
«Относительно предыдущих подозрений в изнасиловании террориста, два медицинских отчета – один из Сде Тайман и другой из больницы – не подтвердили факт изнасилования террориста в тюрьме. На данный момент военная прокуратура была вынуждена отпустить 6 подозреваемых, еще четыре солдата допрашивают в КПЗ последние две недели, пока без особых результатов.
Если бы это был обычный суд, а не военный, прокуратуру давно бы уже спустили со всех лестниц.
Один из освобожденных солдат вчера дал интервью 14 каналу, через 40 минут генералитет уволил его из резервистов за факт интервью СМИ.
Логика не очень понятна: с одной стороны, прокуратура может тыкать в солдата пальцем и рассказывать, что тот садист и изнасиловал террориста, но когда он пытается очистить свое доброе имя, его выгоняют из армии.
Что-то не очень здоровое происходит в нашей стране. Нетаньягу, Галант, вы обязаны вступиться за наших солдат после окончания расследования».
Глаза уставали. Ася зажмурилась. Читать такое и не сойти с ума – на это нужен особый талант. Из прочитанного можно уяснить главное: жернова истории мелют неумолимо, и где-то там, между ними, крошечными песчинками её близкие: сын, невестка, внуки. Меж жерновов стекает алая юшка. Ах, если б с Сашей случилось ужасное, уж она бы, наверное, почувствовала, поняла бы. Но она чувствует только усталость. Сердце сбивается с ритма. Пойти принять таблетки?
Незнакомец позвонил на работу, связался с ней через секретаря. Назвал фамилию и воинское звание. «Полковник Кобальт» – звучит довольно грозно – её назвал смешно и старомодно «товарищ Сидорова». Она ответила дерзостью:
– Какой я вам товарищ!
Телефонная трубка аж крякнула, закашлялась смехом.
– Конечно товарищ! Совсем скоро вы меня обнимете и расцелуете. Возможно, другом назовёте. Хотя какой я вам друг!
– Вы звоните по делу? – Ася щедро сдобрила ледком свой вопрос.
– Разумеется. По вашему делу. Удивлены? Надо встретиться. Завтра. В Шереметьево. Зона прилёта терминала эф.
– Вы шутите? С какой стати я должна вас встречать?
Ася продолжала дерзить Кобальту, а у самой сердчишко замирало, томилось, как перед первым свиданием. Да какое там свидание! Сердце билось, как пичуга в когтях у кота.
– Нас с вами интересует рейс Стамбул – Москва, прибывает в Шереметьево в двадцать часов десять минут. Именно этим рейсом на Родину возвращаются Настя, Тиша и Лиза Сидоровы. Алё? Вы ещё здесь, Ася Андреевна?.. Алё! Алё!!!
– Да-да. Простите. Настя, Тиша и Лиза… прилетают… завтра… Простите, товарищ Кобальт!
