– Обстоятельства складываются так, что стараниями Хоббита эти русские ребята перестали быть просто заложниками. Теперь они вынуждены воевать вместе с палестинцами против ЦАХАЛ.
– Вот и хорошо! В борьбе они приобретут неоценимый боевой опыт. Если абстрагироваться от палестинских реалий и обратиться к философии смыслов, то картина выглядит примерно так: вот вам одно испытание, а если не извлекаете уроков – то вот вам и следующее, покруче. Хоббит – глубоко и искренне верующий человек. Он ведёт их именно этой дорогой. Сейчас они прошли первый этап. Условно говоря, начали переводить бабушек через дорогу. По этой причине, ясно дело, нимбы вокруг их голов не засияли. Палестина – средство их исправления, хотя они сами думают, что их хотят истребить, а потому они жертвы и все им должны. От них самих сейчас многое зависит. Мусора в головах действительно много. Им надо перестать использовать мерки мелких торгашей, когда утром деньги – вечером стулья. Им надо перестать влачить бессмысленное существование рантье, проживающего достижения более одарённых родителей.
– Им, собственно, пока никто ничего и не предлагал. Я, собственно, явился сюда, товарищ Генерал, чтобы в первую очередь для самого себя уяснить суть наших предложений разного рода неприкаянным молодым и не очень молодым людям, обладающим тем не менее боевым опытом. В Газе сейчас этого добра достаточно. Есть где разгуляться.
Прежде чем ответить, товарищ Генерал разлил по стаканам остатки рома. Выпили. Товарищ Генерал удовлетворённо крякнул. Товарищ Кобальт отёр рот хрустящей крахмальной салфеткой, но отбрасывать её не стал, а положил на колени. Мало ли что? Кобальт знал: начальник нипочём не почнёт второй бутылки, не закончив дела.
– Ты помнишь интервью товарища Сталина, которое он дал западным журналистам в 1948 году?
Товарищ Генерал некоторое время всматривался в Кобальта, нащурив глаза. Кобальт благоразумно молчал. Его больше интересовали разводы, оставляемые на толстом стекле стакана вязким золотистым ромом.
– Тогда, в 1948 году, западные журналисты спросили у товарища Сталина, что он думает по поводу внутрикапиталистических противоречий, и товарищ Сталин сказал, что противоречия эти, конечно же, ещё сыграют свою роль. Прочитав это интервью, я подумал: а вот здесь товарищ Сталин ошибся, потому что с 1946 года, с фултонской речи Черчилля весь капиталистический мир воевал против СССР и мировой системы СССР. Так вот, резюмируя: сейчас ситуация изменилась, и противоречия между США и Великобританией стали ну просто колом, костью в горле у обоих.
– Полагаю, нам это на руку… – осторожно заметил Кобальт.
– Ценю тебя за ум!
Товарищ Генерал повертел головой, но вторую бутылку заказывать не стал. Пока. Закурили. Сквозь приятно пахнущую сизую завесу Кобальт некоторое время с удовольствием наблюдал счастливое лицо товарища Генерала.
– У меня есть гипотеза, – продолжал тот. – Я ни на что не претендую. Это просто предположение. Вот смотри. Когда Великобритания увидела, что США и Иран почти договорились, они убили Раиси[37], ну или организовали на него покушение. Когда Соединённые Штаты Америки и Иран снова начали договариваться, произошло убийство Исмаила Хании[38], но в Тегеране. что тоже принципиально. А потом Соединённые Штаты Америки обещали иранским ребятам снятие всех санкций. Более того, они пошли с точки зрения Востока на публичное унижение, когда направили свою делегацию в Иран через Турцию. Да, друг мой Кобальт. Соединённые Штаты Америки потеряли лицо! А почему? А потому, что им важно сейчас сохранить мир на Ближнем Востоке. А теперь внимание: принципиально важный момент! Мы сейчас подошли к ситуации, когда внутренние противоречия капитализма становятся важнее для них, чем их противоречие с нами, с Россией. Тем более что мы тоже как бы часть капиталистической системы. И мы должны ею оставаться до поры до времени. Подумай на секунду, друг мой Кобальт, разругались бы так, до комариного писка, Вашингтон и Лондон, если б, скажем, два года назад, в 2022 году, Верховный раздрапировал бы Мавзолей и вышел бы под красным флагом со словами «Братья и сёстры! Я обращаюсь к вам, друзья мои! Родина в опасности», – ну и так далее? Они до соплей боятся именно красного флага, понимаешь? Знамя победы – это не шутка.
Кобальт сидел в расслабленной позе, но слушал внимательно, уже понимая, в какой точке своих рассуждений начальник дойдёт до сути.
