Я состыковался с кораблем, доказав, что мои последние опасения безосновательны, снял скафандр и поднялся в контрольную рубку. Но, не успев начать рассказ о своих приключения, заметил, что Ризк хмурится.
— Они поймали нас следящим лучом…
— Что? — В обычном порту такое происшествие вполне нормально. В конце концов, незнакомый корабль, который не садится открыто, а занимает орбиту подальше от обычных маршрутов, вызовет подозрение, и согласно правилам его поймают лучом-шпионом. Но на Сорорисе, судя по всему, не может быть такого оборудования. Местный порт не защищен и не нуждается в защите.
— Из порта? — спросил я, не в силах поверить в услышанное.
— Напротив, — впервые — кажется, за много дней — отозвался Иити. — Луч идет с направления порта, но он с корабля.
Это еще больше удивило меня. Насколько мне известно, таким лучом оснащены только корабли Патруля, да и то не просто разведчики, а крейсеры второго класса. Конечно, говорят, что такое оборудование есть и у Гильдии. Но корабль Гильдии с таким оборудованием может принадлежать только патрону. Но что патрон Гильдии делает на Сорорисе? Это место изгнания отбросов преступного мира.
— Как давно?
— Не настолько давно, чтобы они что-нибудь узнали, — ответил Ииити. — Я об этом позаботился. Но сам факт, что они ничего не'могут узнать, заставит их задавать вопросы. Нам лучше побыстрей уйти в гипер…
— Какой курс? — спросил Ризк.
— Лайлстейн.
Аукцион не только давал мне возможность как можно быстрей продать камни; Лайлстейн — внутренняя планета, давно заселенная и сверхцивилизованная, если хотите. Конечно, у Гильдии есть связи и здесь; они у нее есть на любой планете, где можно надеяться на прибыль. Но на этой планете сильная полиция, и здесь господствует закон. Ни один корабль Гильдии не решится последовать за нами в небо Лайлстейна. И пока мы не совершили ничего незаконного, согласно нашей последней договоренности с Патрулем мы вольны в своих перемещениях.
Ризк быстро ввел курс и затем сразу начал переход в гиперпространство, словно опасался, что мы в любое мгновение ощутим действие фиксирующего луча, который помешает нам уйти. Его озабоченность была так очевидна, что все мое возбуждение прошло.
Но вернулось, когда я принялся разглядывать гринстоуны в поисках пороков, взвешивать их и определять начальную цену. Будь у меня получше подготовка, я попробовал бы сам разрезать два камня поменьше. Но лучше не рисковать, а я не доверял своим умениям. Мне приходилось обрабатывать камни, но только малоценные, пригодные для обучения.
Самый крупный камень можно разрезать на три части, второй по размеру не имеет ни малейших изъянов.
Из остальных двух можно сделать четыре. Не первоклассные. Но гринстоуны так редки, что даже второ- и третьеклассные камни найдут покупателей.
Я сопровождал Вондара на аукционы на Балтисе и Амоне, но никогда не бывал на самом знаменитом из них — на Лайлстейне. Только два года назад один из друзей Вондара, с которым я знаком, занял здесь должность оценщика, и я не сомневался, что он меня узнает и поможет преодолеть местные законодательные ограничения, чтобы я смог предложить свои камни. Он может даже предупредить одного-двух богатых покупателей о таком предложении. Я продолжал мечтать и фантазировать, поворачивая камни в пальцах и думая, что перекрыл неудачу на Лоргале.
Однако когда мы сели в Лайлстейне — нас отправили в самый угол огромного, забитого кораблями порта, — я неожиданно осознал, что являться сюда в качестве зрителя, когда за все отвечает Вондар, а я исполняю обязанности мелкого регистратора и помощника — одно дело, а вот так, как сейчас, совсем другое. Один… Впервые за долгое время я едва не обратился к Иити за советом. Только потребность самоутвердиться, доказать, что я могу действовать самостоятельно, удержала меня от этого шага. Но когда я выложил лучшие вещи своего гардероба — жители внутренних планет одеваются согласно статусу и положению и склонны судить человека по его одежде, — мутант неожиданно сам обратился ко мне.
— Я иду с тобой… — Иити сидел на моей койке. Но когда я повернулся к нему, то заметил, что он как-то расплылся, потерял четкие очертания, а когда в следующее мгновение эти очертания снова прояснились, я увидел не Иити, а пукху. На этой планете такой домашний любимец поистине послужит доказательством высокого статуса.
Я не мог отказать ему. Мне необходимо было ощущение уверенности, которое придаст Иити, просто сидя на моем плече. Я вышел в коридор и встретил там Ризка.
— Пойдешь на планету? — спросил я.
Он покачал головой.
— Не здесь. Внепортовая зона здесь слишком роскошна, только для работников больших компаний. И воздух для меня слишком густой. Останусь на корабле. Надолго ты уходишь?
— Повстречаюсь с Кафу, договорюсь об участии в аукционе, если он поможет, и сразу назад.
— Я закрою корабль. Возвращаясь, дай условный звуковой сигнал. — Его ответ меня слегка удивил. Закроет корабль — значит ожидает неприятностей. Но из всех планет, которые мы посетили, меньше всего можно ожидать насилия здесь.
