Потом Остренд довольно долго совещался с капитаном, а члены команды спорили о том, что же могло произойти, и по очереди несли вахту у флажка. Поскольку я не принимал участия во всем этом, то дал волю своему любопытству и пошел изучать окрестности, стараясь все же держать в поле зрения вздернутый вверх нос корабля. Кроме горячих источников, которые вскоре мне надоели, смотреть здесь было не на что. Кроме того, жар и запах, исходящие от них, были слишком сильны, чтобы долго находиться возле них. Та летающая тварь, которую мы видели у заброшенного поселения, была единственным живым существом, замеченным мной в этих краях. Даже насекомые здесь были редкостью, а может, просто опасались близости корабля. Наконец я присел на корточки у одного из небольших ручейков, вытекающих из долины горячих источников, собираясь исследовать его на наличие золотоносного песка. Во мне проснулся азарт охотника за драгоценными камнями. Я зачерпнул горсть песка, но ничего не нашел.
Среди этой грязи мне попались какие-то шарики тусклого черного цвета, не похожие на минералы, с ворсистой поверхностью. Я отделил их от песка и других камней при помощи палочки и обнаружил, что они очень твердые. Я попробовал ударить по ним камнем, но не только не расколол, но даже не повредил гладкую поверхность.
Это не были семена или что-то растительное. Мой интерес к ним возрос. Я выложил их в ряд около дюжины, опасаясь прикасаться пальцами. На многих планетах человека подстерегают ловушки, устроенные природой. Эти шарики не обладали ни красотой, ни ценностью, но контраст между их кажущейся мягкостью и тем, какими твердыми они были на самом деле, оказался таким разительным, что я решил взять с собой три штуки, чтобы потом получше изучить их. Есть такие драгоценные камни, которые нужно «очистить», обработать слой за слоем их непривлекательную поверхность. Камень, который с виду ничего не стоит, может оказаться очень ценным. У меня были смутные идеи насчет того, что эти шарики скрывают нечто неожиданное под своей ворсистой поверхностью, хотя у меня не было ни инструментов, ни навыка, чтобы проверить это.
Я как раз заворачивал свою находку, когда появилась Валькирия, уверенно вышагивая с присущей ей изысканностью манер по берегу маленького ручейка. Она приближалась ко мне, опустив нос к земле, совсем как гончая, идущая по свежему следу. Она явно принюхивалась к чему-то, что привлекло ее внимание. Затем она приблизилась к оставленным мною шарикам и стала жадно обнюхивать их. Мое человеческое обоняние не чувствовало никакого запаха, однако обоняние кошки — совсем другое дело. Припав к земле, она начала лизать самый большой. Испугавшись за кошку, я попытался отбросить шарик в сторону. Но она прижала уши, зарычала и молниеносно выпустила когти, отпугивая меня. Я отпрянул, облизывая оцарапанные пальцы. Валькирия охраняла свое сокровище и не могла допустить чьего бы то ни было вмешательства.
Как только я отошел, она вновь принялась лизать свою добычу. Она вновь и вновь брала шарик в пасть, а затем принималась изучать при помощи языка свою находку.
— Нашел что-нибудь? — тень юного помощника Остренда упала на меня, когда он поравнялся со мной.
— Что это? Ты когда-нибудь встречал такие? — я показал на шарики, разбросанные Валькирией.
Чизвит присел на корточки, чтобы получше рассмотреть их.
— Никогда не видел таких прежде. — Он огляделся по сторонам. — По правде сказать, этот ручей недавно здесь появился. Должно быть прорвало какую-нибудь яму с илом. Постой-ка! Уж не думаешь ли ты, что произошел выброс газа? Он мог распугать этих «лягушек». Они любят вонь и жару, но, возможно, не выносят газа?
— Может быть. — Предположения, касающиеся исчезновения местных жителей, меня мало интересовали. Мне нужна была информация о найденных камнях. Может, они и не являлись таковыми, но другого названия им я не мог придумать.
— Говоришь, что никогда их не видел? А Валькирия была с вами, когда вы приземлялись здесь последний раз?
— Да. Она уже давно живет на нашем корабле.
— А ты когда-нибудь видел, чтобы она так делала? — я указал на Валькирию, которая лежала, держа передними лапами камешек и облизывая его.
Чизвит уставился на кошку.
— Нет! Что она делает? Почему она лижет одну из этих штуковин? Как ты позволил ей?..
