Он поднялся на ноги и сделал два шага. Вряд ли Валькирия видела, что к ней кто-то подходит. Скорее всего, она почувствовала, что ее находке угрожает опасность. Схватив камень в зубы, она подпрыгнула и бросилась прочь от корабля, петляя между скалами. Мы побежали за ней, но это было бесполезно. Скорее всего, она спряталась в какой-нибудь расщелине, чтобы спокойно насладиться своей находкой. Чизвит набросился на меня, требуя объяснений, почему я не отобрал у нее камень раньше. Я показал ему свою кровоточащую руку и рассказал о предпринятой мною попытке. Но парень сильно расстроился и начал рыскать по скалам, зовя Валькирию. Я не верил, что она выйдет из своего убежища раньше, чем ей этого захочется. Ведь всем известно, что кошки очень независимы. Все же я последовал за Чизвитом, заглядывая в каждое углубление, в каждую пещеру, отодвигая камни.
Наконец мы нашли ее. Она лежала на небольшом выступе под нависшей над ним скалой. Если бы не движения ее головы, когда она лизала камень, мы прошли бы мимо. Ее шубка сливалась с камнем, на котором она лежала. Чиз-вит опустился на колени и, ласково подзывая ее, протянул руку. В тот же момент она прижала уши, зашипела, глотнула, и камень исчез!
Но она не могла его проглотить! Камень, который она стащила, был самым большим из тех, что я выудил из ручья. И кроме того, он не прошел бы в ее пищевод. Но факт был на лицо, и мы оба это видели. Она медленно выползла из своего убежища, облизываясь, словно только что плотно пообедала. Когда Чизвит подошел к ней, она позволила взять себя на руки. Пока он ее нес, Валькирия поглаживала лапами его руку, громко мурлыкала и щурила глаза. Не похоже было, что проглоченный камень напугал ее или причинил ей вред. Чизвит быстро побежал к кораблю, а я опустился па колени, чтобы осмотреть выступ, все еще надеясь, что камень закатился куда-то и не в силах поверить, что Валькирия его проглотила.
Однако на скале ничего не было. И если камень выпал, то сейчас он лежал бы передо мной. Но его не было. Я даже попытался просеять между пальцами мелкий гравий, но ничего не обнаружил. Я дотронулся указательным пальцем до камня. На нем было влажное пятно, возможно слюна Валькирии. В тот же момент я ощутил покалывание, даже шок. Я дотронулся до пятна еще раз, но не почувствовал ничего, к тому же оно очень быстро высыхало.
— Говорю же вам, мы это видели! Она проглотила камень, странный черный камень… — раздавался в коридоре голос Чизвита, пока я шел в каюту врача.
— Ты же видел рентгеновский снимок — у нее в глотке ничего нет. Послушай, парень, она не могла его проглотить. Должно быть он куда-то закатился.
— Нет, я тоже видел, — сказал я спокойно, войдя в дверь.
Валькирия сидела у врача на руках, восторженно урча, то выпуская, то пряча коготки. Казалось, она очень довольна собой и окружающими.
— В таком случае это был не камень, а что-то, что может перевариться, — уверенно ответил врач.
Я достал свою импровизированную сумку.
— Тогда как вы назовете это? Один из них она проглотила. Я нашел их в ручье.
Врач аккуратно положил Валькирию на кровать и жестом указал мне отнести сумку на его лабораторный столик. При свете корабельных ламп мохнатость камешков была более заметна. Врач взял какой-то инструмент и, коснувшись поверхности, попытался соскрести несколько волосков. Но нож наткнулся на камень.
— Я хочу повнимательнее изучить их. — Он смотрел на них также пристально, как и Валькирия.
— Почему бы и нет? — У него не было таких инструментов, как у гемолога, но, по крайней мере, он сможет сказать из чего они. Камни возбудили в нем такой интерес, что он наверняка не успокоится, пока не разгадает загадку. Затем я посмотрел на Валькирию. Поверхность стола, где лежали камни, находилась слишком близко от нее. Не захочет ли она схватить еще один? Но вместо этого она растянулась во всю длину. Ее мурлыканье становилось тише, как будто она собиралась уснуть.
Поскольку каюта доктора была не слишком просторной, Чизвит и я вышли, оставив доктора наедине с его опытами. В коридоре он спросил:
— Какого размера была та штука, которую она подобрала?
Я показал пальцами примерный размер.
— Они все были овальные. Она выбрала самый большой.
— Но если он был такого размера, как же она его проглотила?
— Тогда куда же он делся? — Я попытался вспомнить то мгновение, когда мы в последний раз видели камень. Был ли он действительно таким большим, как я представлял?
Может, она только понюхала его, а взяла другой? Нет, я доверял своим глазам. Меня научили разбираться в камнях. Ученик Вондара мог определить размер камня, даже не беря его в руки. Должно быть, это было что-то новое. Я ведь пытался разбить одну из этих штук камнем, но у меня ничего не вышло.
— Она лизала его, и он стал меньше, — продолжал тем временем Чизвит. — Наверное это было семечко или затвердевшая смола. Она лизала его, лизала, пока оно не растворилось.
