Впервые за все время нашего общения я проигнорировал приказ. Потому что в тот момент был не в состоянии куда-либо двигаться. Меня сковал такой ужас, от которого не мудрено сойти с ума. Я потерял всякую осторожность и перестал смотреть под ноги.
Приказы бились в моей голове, но я не понимал их. Я не знал и не видел ничего, кроме пустоты. Что-то стучало и скребло возле моего скафандра. Существо металось по ящику. Я видел, как оно открывает и закрывает рот, а глаза его горят огнем, но безразлично наблюдал за его движениями, охваченный ужасом. Глядя на неистовые прыжки существа в ящике, я вдруг заметил, как захлопывается люк, который оставил открытым. И пронзительно закричал. И этот крик оглушил меня. Я отрезан от корабля, остался один на один с бесконечностью!
Может, я слегка тронулся умом? Думаю, что да. Я должен добраться до люка, должен… Я точно не помню, что произошло далее. Рванулся ли я вперед? Что произошло в эти секунды лишающей разума паники? Наверное, уже никогда не узнаю. А потом — я уже не держался за корабль. Вращаясь, улетал в сторону от него, без всякой надежды на помощь. Уплывал в вечную темноту.
Видимо, я потерял сознание, потому что в моей памяти имеются пробелы. В сознание вернуло ощущение, что меня куда-то тянут. У меня отлегло от сердца. Они зацепили меня и тянут назад к «Вестрису». Нисколько не беспокоило даже то, что меня ждет верная смерть. Я предпочел бы быструю смерть этому бесконечному кружению в пустоте.
Мое плечо и руку пронизывала тянущая боль, становящаяся все сильнее. Моя правая рука была вытянута вперед, словно указывала на какую-то невидимую цель. А на перчатке мерцал огонь. Огонь этот был неровным, словно энергия, питающая его, поступала неравномерно. Я следовал за этой вытянутой рукой, как ныряльщик, следующий за своими режущими воду руками. Меня тянула вперед мощная, рвущая жилы сила.
Я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, застыл в этом положении — человек-стрела, летящий к неизвестной ему цели. А в том, что такая цель была, я не сомневался. Я не был привязан веревкой, нет. Я стремительно летел сквозь пустоту, ведомый светом на моей перчатке. Меня ведет перчатка? Нет! Космическое кольцо на моем пальце!
Это некогда тусклое кольцо горело теперь как маяк, увлекая меня все дальше и дальше. Я смог немного повернуть голову и в свете маяка увидел, что все еще тяну, как на буксире, ящик вместе с его меховым обитателем. Но существо свернулось в тугой комок, беспомощно перекатывающийся по ящику. Я подумал, что, возможно, оно умерло.
Я не имел понятия, где теперь находится «Вестрис», и чувствовал, что лечу с большой скоростью, но у меня не было возможности оглянуться назад или посмотреть по сторонам.
Казалось, время остановилось. Я то приходил в сознание, то проваливался в небытие. Постепенно я начал осознавать, что приближаюсь к чему-то. Наконец я смог различить очертания того, что, возможно, было когда-то кораблем. По крайней мере то, что было основой этой дрейфующей массы, являлось кораблем. Вокруг него, как крошечные спутники вокруг планеты, роились обломки всякого мусора, то и дело ударяя по обшивке. Они отлетали и возвращались снова. И кольцо тащило меня прямо в эту мясорубку! Любой обломок лишит меня жизни не хуже лазера.
Я попытался сопротивляться тянущей меня силе, но это была неравная борьба. Моя рука онемела, а суставы, казалось, застыли намертво в своих положениях. Я был не человеком, а средством, с помощью которого кольцо хотело достичь своей цели.
Внутри скафандра мое беспомощное тело, та часть его, которая могла еще думать и чувствовать, сжималась и ныла. Я закрыл глаза, не желая видеть того, что меня ждет впереди. Но надежда не хотела умирать, и я снова открыл их. Мы были очень близко от внешнего кольца обломков, когда мне показалось, что я заметил отверстие в боку этого покинутого корабля. Может, это был люк или нечто подобное.
Среди всего этого мусора я разглядел, что корабль больше «Вестриса» и похож на пассажирский. А очертания его не напоминали очертания кораблей, которые мне доводилось видеть раньше. А затем мы попали в первую полосу обломков…
Я ждал, что в меня врежется кусок зазубренного металла. Но летающая масса расступалась перед лучом, исходящим от камня. Он словно прокладывал дорогу. Не смея поверить в свою удачу, я продолжал безвольно наблюдать. Но это было правдой. Огромный кусок подлетел, качнулся и стал удаляться.
Мы приблизились к темному проему. Я был уверен, что это люк, хотя от двери не осталось и следа. Отверстие было слишком правильным для простой дырки в корпусе. Кольцо продолжало тянуть меня через это темное отверстие внутрь, освещая стены. Затем моя вытянутая рука больно ударилась о твердую поверхность и продолжала биться об нее помимо моей воли. Она стучала по внутреннему люку этого давно умершего корабля, словно просила, чтобы ее впустили. Наконец моя облаченная в перчатку плоть замерла, словно примерзла к поверхности люка. Магнитные подошвы коснулись обшивки, и я смог упереться ногами. Но правая рука оставалась прижатой к люку.
