Оказавшись в этом углублении, я почувствовал огромное облегчение. Но мысль о том, что я попал в еще одну ловушку, напрочь развеяла ощущение защищенности. Моя рука была все еще прижата к двери, и я не мог освободить ее. Более того, меня тащило все дальше и дальше вперед, и мое тело оказалось крепко прижато к двери. Было ощущение, что через несколько мгновений я просочусь через этот изъеденный временем металл. В следующий момент мною овладел страх, что я так и останусь навсегда здесь, у этой двери.
Сияние камня было уже не таким ярким, как сначала. Если бы оно было таким же, как в космосе, то ослепляло бы. И все же камень мерцал. Я начал яростно бороться с силой, прижимающей меня к двери. Но наконец совсем обессилел.
Я висел, тупо уставившись на свет, свою руку и дверь. И вдруг стал замечать, что мерцание камня стало более размеренным. Оно как будто следовало какому-то правилу — загорится, погаснет, загорится, погаснет. А интервалы между вспышками были разными по продолжительности. Скафандр изолировал меня от внешнего воздействия, но там, где моя ладонь в перчатке касалась двери, расплывалось красноватое пятно. Даже несмотря на полную изоляцию, я чувствовал концентрацию энергии.
Меня вновь охватило чувство, что камень использует меня как вещь. Я был его орудием, а не он моим. Жжение в руке становилось все сильнее и, наконец, сделалось нестерпимым. И я никак не мог ослабить эту боль. Красное пятно становилось все ярче, и я увидел черные трещины. Боль все нарастала, а дверь начала поддаваться. Наконец она разлетелась на куски, а меня втянуло внутрь.
Я едва успевал разглядеть коридоры, по которым летел. Меня тащило с такой скоростью, словно камень хотел наверстать время, потраченное на борьбу с препятствием.
Мое путешествие закончилось в отсеке, заполненном силуэтами машин. По крайней мере, я принял их за машины. Эта часть корабля казалась незатронутой той силой, что разрушила корабль. Камень тащил меня через лабиринт из прутьев, цилиндров, решеток, труб и доставил наконец к контейнеру, на дне которого виднелся лоток. На лотке лежали какие-то черные комки. Последним усилием камень приложил мою руку к смотровому отверстию контейнера и вспыхнул ослепительным огнем. Я увидел слабое ответное мерцание одного из черных комков, лежащих на лотке. Но эта была лишь кратковременная вспышка, которая тут же пропала. Огонь в камне тоже погас, и гут же моя рука безвольно повисла вдоль тела. Я был один в темных недрах давно погибшего корабля.
Я слишком ослаб, чтобы двигаться. Но тут я почувствовал, как дергается контейнер, в котором путешествовал мой компаньон. Я не знал, сколько воздуха осталось в баллонах моего скафандра, но был уверен, что надолго их не хватит. Камень привел меня к верной смерти. Только умру я не в бесконечном пространстве, а в этой железной могиле среди искореженного металла.
Люди издавна боятся темноты и ее обитателей. Я поднял левую руку и нажал на кнопку на скафандре, после чего появился пучок света. Он осветил контейнер с черными комками. Наверное, когда-то они были камнями сродни тому, который был в моем кольце. У меня не было надежды, что я найду помещение, где еще сохранился воздух, или возможность сбежать отсюда. Но в то же время я не мог оставаться здесь, безвольно ожидая смерти от удушья.
Правая рука все еще бездействовала. Я взял ее левой рукой и закрепил впереди на скафандре. Затем хотел было выбросить контейнер с мертвым существом, но, бросив взгляд на туго свернувшийся комочек, с изумлением увидел, что оно повернуло голову и сверкнуло глазами. Оказывается, ему тоже удалось выжить во время нашего путешествия к заброшенному кораблю!
Магнитные подошвы ботинок позволяли мне передвигаться по палубе, несмотря на то, что из-за медленного вращения корабля она становилась то стеной, то потолком. Наконец я отключил подошвы и стал передвигаться, держась за поручни.
Все корабли, как правило, оснащены спасательными шлюпками. Шлюпки оснащены устройствами, которые могли выискивать различные объекты в космосе, чтобы потом направиться к ним. Однако всегда был риск попасть на непригодную для человека планету. Возможно, этот корабль тоже оснащен шлюпками для спасения пассажиров и экипажа. Может, мне посчастливится обнаружить что-нибудь подобное. Конечно, все они могли оказаться использованы, когда корабль начал терпеть бедствие, но маленький шанс оставался.
Для представителей моего вида характерно бороться за жизнь до последнего вздоха. И этот врожденный инстинкт заставлял меня действовать.
Я пришел к выводу, что камень привел меня в машинное отделение корабля. То, что разбудило его в космосе и сыграло роль радиокомпаса, привело его прямо к этим обгоревшим комочкам, которые были когда-то движущей силой корабля.
Я вышел из машинного отделения и подумал, что на спасательных шлюпках должны быть другие источники энергии. Скорее всего, шлюпки располагались несколькими палубами выше, ближе к каютам пассажиров и экипажа. Рассуждая так, я исходил из того, что мне было известно о кораблях подобного типа.
